Задача России в Западном крае

Статьи изъ Дня , Москвы , Москвича и Руси
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) Леонтьевскій переулокъ, домъ Лаврова. 1886.
Москва, 10-го апр ѣ ля 1868 г.
Обратимся опять къ Сѣверозападному краю, который теперь сильнѣе чѣмъ когда-либо застилается тучами недоразумѣній. Къ числу ихъ принадлежитъ, между прочимъ, столь извѣстное, повидимому безспорное, простое, всѣми усвоенное, обращенное къ высшей мѣстной администраціи требованіе: обрусѣніе края . Отыскавъ себѣ эту формулу, общественное мнѣніе на ней и успокоилось, не вникая глубже ни въ смыслъ этихъ двухъ словъ, ни въ средства, которыми можетъ быть исполнена эта задача. Затѣмъ къ этому общему понятію каждая партія примазываетъ свои частныя требованія, нерѣдко совершенно противоположныя. Обрусѣніе края служитъ одинаково девизомъ и газетѣ Вѣсть и газетѣ Голосъ : изъ нихъ первая, выпаливши напередъ словами обрусѣніе края , начинаетъ затѣмъ въ своихъ статьяхъ обычную трескотню аргументовъ въ пользу возвеличенія мѣстнаго польскаго землевладѣльческаго элемента; вторая же, т. е. Голосъ , въ видахъ обрусѣнія края, чуть не предлагаетъ вынести скамьи изъ католическихъ костеловъ, дабы лишить ихъ всякихъ преимуществъ предъ православными храмами и главную силу обрусѣнія полагаетъ въ хорошей полиціи.
Что же такое значитъ обрусѣніе Сѣверозападнаго края ? Съ одной стороны всѣ говорятъ, что край этотъ русскій -- русскій не въ смыслѣ только русскаго политическаго единства, а русскій по происхожденію мѣстнаго населенія. Это справедливо -- за исключеніемъ нѣкоторыхъ мѣстностей. Съ другой стороны, выражается требованіе обрусѣнія. Но если край русскій, то зачѣмъ бы, казалось, и русить его? Затѣмъ, что русская народность подверглась въ немъ и политическому и соціальному и духовному воздѣйствію польской національности,-- что три могучія силы: религія, цивилизація и землевладѣніе служили въ немъ до послѣдняго времени польской исторической идеѣ. Въ такомъ случаѣ задача администраціи состояла бы, казалось, только въ томъ, чтобъ устранить давленіе этихъ силъ и высвободить изъ-подъ нихъ русскую народность? На дѣлѣ, однако же, выходитъ, что одними этими способами задача не разрѣшается. Нѣтъ, конечно, и спора въ томъ, что всякая сила польскаго элемента, во сколько она внѣшнимъ образомъ уловима для государства, должна перестать ею быть, должна быть выбита изъ всѣхъ своихъ позицій: такъ понятно, что мѣстная русская администрація не можетъ терпѣть въ своихъ рядахъ чиновниковъ-Поляковъ, особенно въ должностяхъ, сопряженныхъ съ какою-либо властью надъ русскимъ простонародьемъ; не можетъ дѣлать изъ государственныхъ училищъ разсадниковъ польской цивилизаціи,-- не можемъ допускать никакого иного оффиціальнаго языка кромѣ русскаго. Понятно также, что сила землевладѣнія въ польскихъ рукахъ должна быть непремѣнно подорвана и русское крестьянское благосостояніе упрочено на твердыхъ основахъ, безъ всякихъ нелѣпыхъ страховъ демократизма и соціализма и безъ всякихъ попечительныхъ заботъ объ охраненіи помѣщичьихъ хозяйствъ и помѣщичьяго авторитета. Въ этомъ отношеніи нельзя не пожалѣть, что въ послѣднее время, подъ предлогомъ юридической справедливости, наносится снова ущербъ крестьянскому интересу: выкупные акты перевѣряются сызнова, отданная уже крестьянамъ земля отбирается отъ нихъ опять въ пользу пановъ, и мѣстный элементъ крупнаго землевладѣнія, весь запечатлѣнный польскимъ характеромъ, укрѣпляется снова на голову бѣдному русскому народу. Нельзя не признать страннымъ такое притязаніе на соблюденіе отвлеченной легальности въ дѣлѣ войны и исторической расправы, возстановляющей высшую правду,-- да и какъ согласить его съ указомъ 10 декабря?