Замечания на статью г. Соловьева "Шлёцер и антиисторическое направление"

В статье своей под названием: Шлёцер и антиисторическое направление известный ученый наш г. Соловьев говорит с великим неодобрением о целом направлении в науке, которое называет он антиисторическим. Нелегко было бы угадать, что это за направление, если бы почтенный профессор не приводил его положений и не указывал прямо на статьи, в которых оно выражается. Все эти статьи помещены в Русской Беседе ; итак понятно, против какого направления вооружается г. Соловьев.
Направление названо антиисторическим. Почему? Отвергает ли оно исторические данные, считает ли ненужным знать прошедшее? Нет, сам г. Соловьев не мог сказать этого. Он не оспаривает, что направление опирается на исторических фактах, но оно их не так перетолковывает. В таком случае название антиисторическое сюда не подходит, ибо ошибочно перетолковывать историю не значит историю отвергать и идти в науке путем неисторическим; в противном случае г. Соловьев всех, несогласных с ним, должен был бы причислить к антиисторическому направлению, оставив при историческом лишь себя и своих партизанов или (как теперь довольно неудачно переводят у нас) сторонников.
Название антиисторическое придумано неверно, и говорить об этом мне нечего. Но слово сказалось недаром. Историческое направление, как называет свое направление г. Соловьев, понимает историю точно исключительным и односторонним образом. Оно думает, что преемство всех исторических явлений есть непременное восхождение от лучшего к лучшему, так что день настоящий есть всегда день правдивый, а вчерашний день есть день осужденный. Это поклонение не истории, а времени. Здесь нет вопроса об истине в ней самой, веря в которую, вы не справляетесь: ее ли время теперь или нет? Здесь вопрос только о времени, и уж тот непременно прав, чье время. Это странное привременное, если можно так выразиться, направление есть постоянное оправдание исторических деятелей-временщиков (под деятелями мы разумеем здесь не одни лица, а всякую движущую идею эпохи). Но, постоянно прославляя настоящую идею, историк с таким историческим направлением может впадать в беспрестанные ошибки. Приковать себя к колесу времени -- дело неудобное: придется не раз упасть вниз, ибо коловратно время. Положим, историк в эпоху реставрации совершенно согласно с ходом времени изложил бы историю Франции, сказав, как выработалась в ней идея монархии, прошедшая сквозь такие-то испытания; вывел бы, что республика есть испробованная и брошенная форма и т.д.; историк мог все это доказывать накануне польской революции. После польской революции он был бы уже в затруднении, но вот вдруг республика, а там наполеоновская империя! Нет, истина -- не временщик и от времени не зависит. Что мне за дело, что такая-то идея теперь торжествует. О ее ложности и неложности сужу я на основании требований истины независимой и не усомнюсь назвать ее ложной (если таковою найду), как бы ни была она сильна во времени. Основанием для понимания истории должна быть, с одной стороны, идея общей истины, ибо всякая история представляет такое или иное к ней отношение, с другой -- начало (принцип) народное, проникающее всю историю, -- а не преемство исторических явлений или форм. Вот что должно быть критерием (мерилом), и вот чего нет у школы исторической (как она сама себя называет), школы, которая служит времени и всякой последней исторической идее, например, теперь -- идее петровского переворота. Вот что называем мы: поклоняться времени. Должно или отказаться от господства времени и прибегнуть к истине самой по себе, на основании которой объясняется самое время, или обоготворить время и отказаться тогда от истины самой по себе, независимой. Историческое (как оно называет себя) направление избрало второй путь. Понятно, что это направление страдает недостатком критики и потому, откинув исключительное название исторического (название, которое принадлежит всякому направлению, на истории основанному), оно в отличие от других гораздо вернее может назваться антикритическим. У него, если хотите, может быть критика прошедшего, но никогда настоящего; между тем как настоящее не есть еще истина, потому что оно настоящее и торжествующее, и подлежит также критике . Критика же одного прошедшего не есть свободная критика, а осуждение. Где критика является только орудием заранее изреченного приговора, там нет критики. И потому повторяем, что направлению, о котором говорим, прилично название антикритического. Но из этого названия мы не намерены делать прозвища, считая это неуместным в серьезной статье.