Заметка о значении Ильи Муромца

В детстве я не раз слыхал рассказы об Илье Муромце, и из того, что сохранила моя память, есть некоторые подробности и особенности, которые, сколько мне известно, не находятся вовсе, или, по крайней мере, не в том виде, в песнях и сказках и которые передать во всеобщее сведение, кажется мне, будет не лишним.
Рассказ начинается, как обыкновенно, с того, что Илья Муромец сидел сиднем тридцать лет. Однажды, когда отец и вся семья его были на работе, приходят к нему двое старцев и говорят: Илья Муромец, принеси нам напиться . Илья отвечал, что он встать на ноги не может и вот тридцать лет сидит сиднем. Встань и принеси! -- говорят ему старцы. -- Илья Муромец встал и принес ведро воды старцам. -- Выпей сам , -говорят они ему. -- Илья выпил. -- Что ты в себе слышишь? -спрашивают его. Слышу богатырскую силу , -- отвечает Илья. Поди принеси еще ведро , -- говорят старцы. -- Илья приносит. -- Выпей! -- Илья выпивает. -- Что ты теперь слышишь в себе? -- спрашивают старцы. -- Если б ввернуть кольцо в землю, -- отвечает Илья, -- то я бы всю землю перевернул . -- Это много, -- говорят старцы, -- поди принеси еще ведро . -- Илья принес. -- Выпей . -- Илья выпил, и силы в нем поубавилось . - Довольно тебе этой силы , -- сказали старцы и ушли. -- Илья встал и пошел к своим на работу. Как только увидали его, так закричали в изумлении: Смотрите-ка: Илья идет!
______________________
Мне помнится, он определил эту силу тем, что он мог бы сделать, -- но чем, я наверное не помню; как будто тем, что он вырвет дерево с корнем.
Не помню, на сколько: в половину ли или до той силы, какая послышалась после первого ведра.
Я не помню ясно, на какой работе была семья Ильи; но помню, что он принял в этой работе участие и изумил необычайною силою. Чуть ли это не была рубка леса, и Илья, принявшись помогать, стал с корнем рвать деревья.
Когда Илья, взяв благословение у отца и матери, пустился в путь по направлению к Киеву, то, следуя берегом Оки, встретил он в узком месте богатыря (помнится, Зюзю по имени), который один тащил расшиву. С дороги! -- кричал богатырь. Обидно показалось Илье; он не дал дороги, схватил богатыря в руки и кинул вверх, и потом опять подхватил его на руки и поставил на землю. Богатырь, пока летел вверх и падал вниз, успел сказать сто раз: Виноват, Илья Муромец, вперед не буду . Здесь нельзя не заметить приема Ильи, к которому он не раз прибегает в схватках богатырских: прием этот -- схватить на руки и кинуть вверх, а потом подхватить и безвредно опустить на землю. Илья бьет неохотно, только в крайних случаях; а где нет этой неприятной для него необходимости, он только показывает, безвредно, свою богатырскую силу, чтобы заставить уступить себе, чтоб заставить смириться своего врага; так мечет он вверх своих противников; так, когда нападает на него толпа разбойников, он стреляет не в них, а в дуб, который разлетается вдребезги, -- и разбойники падают на землю.