Иудейский вопрос

О невозможности предоставления полноправия русским гражданам из иудейского народа.
Об имени «иудеи». – Их происхождение. – «Избранный народ» не «лучший». – Библейская характеристика иудеев. – Их положение в Римской империи, в средне– и нововековой Европе. – Вольтер, Ренан, Наполеон об иудеях. – Иудеи в России. – Их посольство к кн. Владимиру. – Неосновательность религиозного высокомерия иудеев. – Христос – не «иудей». – Талмуд о Христе и христианах. – Ученые иудеи. – Вера и национальность в иудействе. – Ибрагим и Шмуль. – Отношение иудеев к гражданским обязанностям. – Отзыв Достоевского. – О вреде для России от полноправия иудеев – Лучшее решение вопроса.
Да и в самом деле: кто и что такое «семит»? На это не так-то просто ответить. Назад тому сто лет наука воображала, что располагает солидными данными для искомого ответа: семиты – это сыны Сима. Теперь она отвечает более сдержанно. Одно время решающим критерием считался язык, – опять ошибочно. Хотя понятие «семит» такое, без которого обойтись нельзя, потому что им обозначается многосторонний комплекс исторических явлений в их взаимной связи, однако, ему не достает строго очерченной пограничной линии, а на периферии такое этнографическое представление сливается с другими. В конце концов, семит, в смысле расы, как и ариец, походит на те разменные денежные знаки, обойтись без которых невозможно, но за то нужно и остерегаться, чтоб не принять их за чистую монету.
Раса – не первоначальный феномен, а имеет свое особое происхождение. Если бы мы захотели спросить иудея: «кто ты?», то должны прежде всего исследовать: не лежит ли в основе этой ярко выраженной индивидуальности некоторая примесь чужеземной крови, и, далее, как дифференцировалась эта, таким образом, происшедшая, своеобразная природа? Что перешло из священных иудейских книг в христианскую религию, то родилось не от дряхлого иудейства, но отчасти от более экспансивного и одаренного, особенно в юношеском периоде, более смелым воображением «израильского» народа, частью же, в период зрелости, от еще не вполне обособившегося от израиля и высокомерно еще не превознесшегося над другими нациями иудея. Тот иудей, которого мы теперь так хорошо знаем, лишь мало-помалу вырастал на своей национальной почве, в продолжение своей многовековой и беспримерно-исключительной истории. Ни праотец Иаков, ни царь Соломон, ни пророк Исайя не признали бы, например, в раввине Акибе своего правнука, не говоря уже о других потомках.