Трефовый король

Жан-Жак Руссо прожил последние годы жизни в Париже, на одной из старых улиц центральной части столицы. Улица эта тогда называлась rue de la Platrier; впоследствии она часто переименовывалась, в зависимости от существовавшего во Франции строя: вскоре после взятия Бастилии была названа именем Руссо, «духовного отца французской революции», после реставрации Бурбонов снова стала улицей Платриер, а теперь называется rue Jean Jacques Rousseau, по-видимому, уже окончательно: едва ли могут в истории повториться бури, связанные с именем автора «Новой Элоизы»: он давно классик, о котором пишут сочинения в лицеях и которого не слишком читают по окончании лицея.
На этой улице Руссо снимал мансарду у лавочника Венана. Обстановка была очень бедная. В передней на стенах висели кастрюли - тут же находилась и кухня. В следующей комнате стояли две кровати, покрытые полосатыми ватными одеялами. Для полноты «мещанства» была и клетка - не с канарейкой, а с чижом. Денег у Руссо было очень мало: он и на старости лет зарабатывал хлеб перепиской нот. Вероятно, столь знаменитый писатель мог бы и жить, и устроить денежные дела лучше. Но ему нравилась бедность. Или, вернее, ему было приятно колоть своей бедностью глаза богачам, герцогам и принцам, которые его посещали в этой мансарде: «Вот как я живу, я, Жан-Жак Руссо!..» На богачей это, по тем временам, производило сильное впечатление - впоследствии везде в мире их чувствительность несколько ослабела; но тогда о нищете «Жан-Жака» много говорили - сочувствовали, вздыхали и восхищались: «Что с ним поделаешь, такой человек!..» Немногие решались предлагать ему помощь. Известно было, что он однажды осыпал за это бранью коронованную особу. Еще хуже выходило дело, когда, будучи в крайней нужде, он помощь принимал. Руссо как-то сказал госпоже д’Эпине: «Знайте, что я ненавижу людей, которые делают мне добро!..»
За несколько недель до смерти Руссо принял в добрую минуту приглашение маркиза Жирардена: переехал в его загородный дом в Эрменонвилле. Чувствовал он себя очень плохо: «в лампе больше нет масла...» По-видимому, иногда сознавал, что болен и душевно: «в последние шесть недель и поведение мое, и письма были сплошным безумием», - писал он. 30 мая 1778 года на 84-м году скончался Вольтер, его старый вечный враг и единственный соперник по славе. Событие это поразило Руссо: «Теперь очередь за мной, моя жизнь была связана с его жизнью...» Он старался работать, гулял по лесу, занимался ботаникой, подолгу с мрачным, искаженным лицом сиживал на очаровательном островке Тополей - и внезапно скончался 3 июня, пережив Вольтера на месяц.