Воспоминания

ЗАГРАНИЦА
Имя Глеба Васильевича Алексеева мало известно в широких читательских кругах. А между тем это был один из популярных писателей 20--30-х годов уходящего века. Произведения его публиковались в лучших советских журналах и альманахах: Красной нови , Недрах , Новом мире , Московских мастерах , Октябре , Прожекторе , издавались на немецком, английском, японском и шведском языках.
Глеб Алексеев печатался в книгоиздательстве Круг , возглавляемом А. К. Воронским. Среди его друзей -- Артем Веселый и Михаил Зощенко, Юрий Олеша и Федор Панферов, Борис Пильняк и Иван Соколов-Микитов, Алексей Толстой и Виктор Шкловский.
В ЦГАЛИ СССР хранится альбом Г. Алексеева с автографами замечательных писателей, тех, кого мы теперь называем классиками советской литературы. Давайте перелистаем страницы этого альбома (ф. 2524, оп. 1, ед. хр. 94).
Вот ироничная запись Исаака Бабеля: Толкуй мне про жидов... Я жидов получше вашего знаю... Москва. 7/I. 30 (там же, л. 5).
Дальше читаем размышления Михаила Зощенко: Жизнь не удалась! Вот дожил до 33-х лет. Что самое главное в жизни? Самое главное в жизни, я полагаю, иметь побольше всяких желаний.
В таком случае жизнь мне не удалась -- так же, как и тебе, надо думать, дорогой друг Глеб Васильевич. 8 мая 29 г , (там же, л. 8).
В разговор вступает Юрий Олеша: Дорогой Глеб Алексеев, вот Мих. Мих. Зощенко пишет на предыдущей странице, что не удалась жизнь . Черт его знает, может, и не удалась. А может, это просто литературщина -- говорить о жизни, которая не удалась. Неважно. Будем делать литературу, Глеб Васильевич! Крепко приветствую тебя и жму лапу. Май, 29 г. (там же, л. 9).
А через несколько страниц -- шутливая жалоба Алексея Толстого: Обедать-то мы обедали в этом доме и даже очень неплохо и с изрядным шумством, но в карты в этом доме не играйте. Один из несчастных. 20 фев. 1930 (там же, л. 12).
В январе 1934 года в альбоме делает запись Артем Веселый: Глебу. Да гремит и сверкает перо твое, как меч в руках правоверного всадника! (там же, л. 67).