О некоторых сочинениях Графа Альфиери

Сей славный Поэтъ умеръ во Флоренціи въ началѣ минувшаго Октября мѣсяца, имѣя отъ роду 60 лѣтъ. Оригинальный талантъ его, пылкій характеръ, вліяніе -- которое имѣлъ онъ на мнѣнія политическія, возникшія въ Италіи въ концѣ осьмнадцатаго вѣка -- пріобрѣли ему великую славу въ Европѣ. Трагедіи его переведены на французской языкъ. Не ставя ихъ наравнѣ съ образцовыми произведеніями великихъ Писателей, всѣ согласны, по крайней мѣрѣ, въ томъ, что онѣ отличаются новыми мыслями, что Поэтъ, при всей пылкости воображенія, никогда не удалялся отъ строгихъ правилъ драматическихъ, и что Театръ его ближе къ совершенству нашего, нежели всѣ Театры иностранные. Прочія сочиненія Альфіери -- разныя стихотворенія, довольно пространная Поэма о смерти Александра Медициса, и два Трактата политическіе -- меньше извѣстны.
Естьли правда, что характеръ Поэта иногда обнаруживается въ его сочиненіяхъ, то можно сказать, что произведенія Графа Альфіери представляютъ тому ясной примѣрь. Въ нихъ виденъ человѣкъ, управляемый сильными страстями, пламенѣющій желаніемъ свергнутъ съ себя иго свѣтскихъ приличій, и соединяющій въ себѣ чудныя противоположности -- весь жаръ самой нѣжной чувствительности съ хладными ѳеоріями нынѣшней философіи. При первомъ вступленіи въ свѣтъ, онъ вознегодовалъ на правила, противныя его склонностямъ, и съ тѣхъ поръ предался мрачному человѣконенавидѣнію, очернившему въ глазахъ его всѣ окружающіе предметы; онъ изрекъ въ душѣ своей обѣтъ -- разрушить зданіе общества, въ которомъ самъ долженствовалъ занимать отличное мѣсто, сіе расположеніе духа заставило его предаться трудамъ и размышленію; онъ не могъ потушить въ себѣ пожирающаго пламени и, для утѣшенія себя, рѣшился разпространить пагубное ученіе своихъ заблужденій.
Со всѣмъ тѣмъ чувства кроткія не были чужды ему; часто въ самомъ пылу негодованія и бѣшенства, видно въ немъ мягкосердіе самое нѣжное. Нѣтъ сомнѣнія, что въ молодости онъ жестоко былъ огорченъ или униженіемъ, или неудачами, и что нынѣшняя философія доставила ему способы удовлетворить свою досаду; но видно, что характеръ его, самъ по себѣ, былъ добръ, заблужденія не закоренѣлы. Сія противоположность чувствъ особливо находится въ нѣкоторыхъ изъ его Трагедій: не многіе Поэты выводили на сцену такихъ любезныхъ женщинъ, не многіе умѣли представить ихъ столько занимательности. въ ихъ уста влагаетъ онъ такія слова, которыя съ убѣдительною пріятностію изображаютъ добродѣтель чистѣйшую, Такъ въ Трагедіи Пацци, среди ужасныхъ свирѣпствъ, умышляемыхъ Раймондомъ, Гильйомомъ и Сальвіаціемъ, духъ успокоивается характеромъ Бланки, соединенной съ обѣими сторонами узами священнѣйшими, которая старается примирить ихъ, неукротимой ярости противополагая жалобныя взыванія любви супружеской и нѣжности братской. Въ Трагедіи Саулъ, Мяколь -- колеблющаяся между любовію, не похожею одна на другую, покорная дочь и страстная супруга человѣка, гонимаго огнемъ ея, готовая утѣшать того, отъ кого должна отказаться, представляетъ подобной контрастъ. Равнымъ образомъ, въ Трагедій Агисъ, дочь Леонидова, вышедшая за Героя, старается всѣми способами -- какія Натура даетъ матери и супругѣ -- утишить вражду, раздирающую семейство.