Вниз по Волге

ИСТОРИЧЕСКАЯ ПОВѢСТЬ ИЗЪ РУССКОЙ ЖИЗНИ XVII ВѢКА.
Роса уже обсохла на высокой травѣ опушки Коряковскаго лѣса, вотчиннаго угодья-желтоводской Макарьевской обители {Желтоводскій Макарьевскій монастырь, находящійся недалеко отъ г. Унжи.}. Былъ іюльскій полдень, но въ глубокой чащѣ тайболы {Глухой дремучій хвойный лѣсъ.} стояли прохладныя сумерки, и солнце блестѣло далеко въ голубомъ окошечкѣ безоблачнаго неба, слабо золотя верхушки старыхъ сосенъ и обливая ихъ стволы краснымъ горячимъ свѣтомъ. Внизу, между яркими подушками мшистыхъ кочекъ розовѣла недозрѣлая клюква, синѣла сѣдая голубика; кое гдѣ зловѣще поблескивали окна топей.
Рослый монастырскій послушникъ ловко перескакивалъ съ кочки на кочку, пробираясь сквозь мрачную тайболу. Тонкія, сросшіяся на переносицѣ, брови и глубокая складка на лбу придавали его лицу суровое, почти старческое выраженіе, но въ губахъ, въ мягкой недлинной черной бородѣ и шелковистыхъ кудряхъ было что-то юношеское.
Онъ двигался быстро черезъ топи, опираясь на сучковатую, еще неочищенную отъ коры палку.
Изъ-подъ ногъ его выпорхнулъ цѣлый выводокъ тетеревей; потревоженныя березы затрепетали яркими листочками; гдѣ-то высоко долбилъ кору дятелъ...
Послушникъ остановился, оглядываясь и ища дорогу. Кругомъ кольцомъ охватила его лѣсная смолистая глушь, вся полная чудесъ и непонятныхъ звуковъ, вся полная таинственной мглы и сказочнаго покоя звѣринаго царства. Съ медвяныхъ травъ стекала роса: поднимался дурманъ отъ прѣлаго моха, бѣлой и лиловой любки и синихъ колокольчиковъ. Впереди, въ зеленой глубинѣ, слабо намѣчалась тропинка, а черезъ нее въ зеленой сѣткѣ вѣтвей носилась рыженькая длиннохвостая бѣлочка. Раздвигая косматыя ели, послушникъ пошелъ по тропинкѣ. До него донеслось слабое рокотанье ручья; дѣвичій голосокъ выводилъ мягкими переливами:
А-а-а... о-о-о...
Черезъ черный лѣсъ идетъ дорога...
Тутъ я крѣпко полюбила парня...
Съ той поры онъ сталъ думу думать...
А-а-а... о-о-о...
Думу думать.