Серый медведь

(Разсказъ изъ жизни въ Калифорніи).
Когда я сижу въ роскошно убранныхъ комнатахъ моего великолѣпнаго дома въ Нью-Йоркѣ, я часто припоминаю одну сцену изъ моей жизни, мысль о которой всегда наполняетъ меня ужасомъ.
Я родился отъ бѣдныхъ родителей, и получилъ отъ нихъ хорошее воспитаніе, что впрочемъ не помѣшало мнѣ вступить въ гражданскую жизнь въ весьма стѣсненныхъ обстоятельствахъ. Въ то самое время, когда я весьма серіозно взвѣшивалъ въ умѣ, открыть ли мнѣ школу у себя дома или москательную лавку въ Западныхъ штатахъ, разнеслась вѣсть объ открытіи богатыхъ золотыхъ розсыпей въ Калифорніи и вскружила множество головъ. Золотая Лихорадка захватила и меня, и я изъ первыхъ поспѣшилъ въ новое Эльдорадо, искать счастія. Я отправился на кораблѣ, буквально биткомъ набитомъ людьми, и высадился въ только что еще начинавшемъ строиться городѣ Санъ-Франциско чуть не въ лохмотьяхъ
Я бросился къ одному изъ недавно открытыхъ золотыхъ пріисковъ, гдѣ уже толпилась толпа золотоискателей, представителей почти всѣхъ народностей земли. Тамъ безъ всякаго сомнѣнія были между прочими и преотчаянные субъекты: только что выпущенные изъ тюрьмы арестанты, прошельмовавшіеси адвокаты, ссыльно-каторжные изъ Ботани-Бэя и съ Норфольскаго острова, обѣднѣвшіе священники, шарманщики побросавшіе свои шарманки, промотавшіеся студенты изъ европейскихъ университетовъ -- короче сказать, люди всѣхъ званій и всѣхъ земель. Я теперь удивляюсь хладнокровію, съ которымъ я погрузился въ этакій омутъ; впрочемъ, я и самъ былъ такой же отчаянный.
Долго искалъ я, наконецъ выбралъ себѣ мѣсто въ узкой лощинѣ и принялся за работу. Я поставилъ себѣ жалкую хатку и началъ конаться. У меня были сосѣди. Спастись отъ сосѣдей вообще было почти невозможно, при всемъ желаніи. Куда бы я ни повернулся, за мною все равно пошли бы слѣдомъ. И такъ, я покорился судьбѣ, и примирился съ присутствіемъ другихъ искателей.
Но и далъ же мнѣ Богъ сосѣдей. Подобныхъ рожъ я въ острожныхъ стѣнахъ не видывалъ. Одинъ изъ нихъ былъ негръ, нечеловѣческаго роста и силы, черный какъ уголь, съ выраженіемъ неукротимой дикости въ скотскихъ чертахъ. Другой -- долговязый, сухопарый, хитрый, коварный -- оказался негодяемъ, просидѣвшимъ, какъ я впослѣдствіи узналъ, двѣнадцать лѣтъ въ Сингсингской тюрьмѣ въ Нью-Йоркѣ, за возмутительное преступленіе. Третій былъ низенькій, приземистый господинъ съ густой бородой, которая почти-что скрывала его черты, но зато еще усиливала ихъ свирѣпое выраженіе. Изо всѣхъ авантюристовъ, съ которыми приходилось мнѣ столкнуться, не подобрать бы такихъ отвратительныхъ личностей, какъ эти трое. Ихъ такъ и звали: Ниггеръ , Сингсингъ и Пиратъ .