Д. Н. Мамин-Сибиряк

Вчера триумфатор, сегодня мертвец.
Д.Н. Мамин-Сибиряк принадлежал к числу людей, которых величину, значение, дела и место их в эпохе начинают понимать, только гроб увидя ... Имени Мамина-Сибиряка можно с уверенностью предсказать великую будущность. Гораздо большую, чем было в настоящем. Скромный и кроткий, полный чувством собственного достоинства, писатель благороднейших этических традиций и честнейшей общественной мысли, писатель-джентльмен и рыцарь, Мамин совершенно не заботился о том, чтобы вечно стоять человеком на башне , которого в городе, хочешь не хочешь, видно, откуда ни взгляни. Еще менее годился он бить в барабан славы своей на забавных подмостках литературного балагана, где -- хоть шею сломай, кувыркаясь, а внимание почтеннейшей публики, врешь, изволь привлекать. Ему было решительно все равно, говорят о нем или нет. Он не боялся, что его перестанут читать, был равнодушен к возможности забвения и с величайшим юмором говорил о сверхъестественных гонорарах, которые искусственно вздувались и взмыливались на беллетристическом рынке начала века и о которых большие писатели конца прошлого века, в том числе и Мамин-Сибиряк, не имели даже и мечты. В 1904 году в Царском Селе я имел с ним беседу на эту тему -- о гонорарах -- по поводу одного, много тогда шумевшего, модного произведения.
-- Вот теперь и посудите,-- сказал Мамин, лукаво улыбаясь,-- ведь меньше такого-то мне взять будет не по чину,-- нельзя?
-- Конечно, не по чину.
-- А больше ведь, пожалуй, не дадут?
-- Трудно, чтобы дали. Ведь и так уже рекорд побит ...
-- Ну, а я и столько же взять считаю недобросовестным,-- серьезно сказал Мамин.-- Не для этого автора, конечно,-- он, может быть, имеет какую-нибудь особую свою публику, которая оправдает коммерческий расчет его издателя, а для самого себя... У меня такой большой публики нету.
-- Вас очень читают, Дмитрий Наркисович.
-- Читают! -- добродушно перебил он,-- для того, чтобы получить такие деньги, надо, чтобы твою книгу не читали, а... ели!