"Дворянин" Достоевский

Г-жа Любовь Достоевская, дочь великого, быть может, из всех величайшего испытателя русской души и жизни, напечатала в Новом времени письмо с протестом против причисления Ф.М. Достоевского к разночинцам . Они-де, Достоевские, столбовые дворяне, записаны в родословие третьей книги и пр., и пр., и сам покойный Федор Михайлович не только не почитал себя разночинцем, но весьма гордился дворянством своим и детям гордиться заповедал. За письмо это г-же Достоевской от русской печати, что называется, влетело -- сильно и, надо признать с откровенностью, поделом. В наше демократическое время, для которого Достоевский один из отцов-законоположников, объявлять этого могущественнейшего, хотя и невольного, разрушителя и суровейшего погребателя дворянской идеи, дворянской тенденции, дворянской традиции -- дворянином par excellence {Преимущественно (фр.). }, выставлять его каким-то беранжеровым маркизом де Караба, -- более чем некстати и не к масти века. Дети русских знаменитых людей вообще не отличаются не только проявлениями родительского гения, но даже и простым житейским тактом и общественным благоразумием, и публичные их выступления во имена родительские обыкновенно клонились, клонятся и, вероятно, будут еще клониться не столь к новой славе отцов их, сколько к внезапному и беспричинному посрамлению. Г-же Л.Ф. Достоевской удалось поставить славную тень великого родителя своего в позицию настолько щекотливую и -- даже страшно вымолвить такое слово рядом с таким именем, -- пошлую, что наследники Льва Николаевича Толстого -- на что уж специалисты по надмогильному опошлению, -- и те остались за флагом. В самом деле: вы только подумайте, вы только вообразите, -- Достоевский в фуражке с красным околышем под дворянскою кокардою, Достоевский -- компаньон щедринского Прокопа, Достоевский -- беранжеров маркиз де Караба:
Que de mes aieux
Ces droits glorieux
Passent tout entiers
A mes héritiers.
Chapeau bas! chapeau bas!
Gloire au marquis de Carabas!
Пусть это славное право