Катенька

Звонят. Горничная докладывает:
-- Вас какая-то спрашивает...
По презрительному выражению лица и тону голоса чувствую, что какая-то -- не из важных.
-- Просительница на бедность?
-- А Бог ее знает! надо полагать...
-- Ну все равно, просите...
Какая-то входит, и я сразу понимаю презрительный тон и негодующую мину горничной: предо мною -- беспокойная ласковость взгляда и убогая краска ланит...
-- Простите, ради Бога, что я осмелилась... -- звучит робкий голос, тихий и глухой -- словно из-за двух стен.
-- Чем могу служить?
Долгое молчание. Потом опять -- подземельный шепот.
-- А вы меня не узнали? Я так и думала, что не узнаете...
Вглядываюсь: лицо как будто знакомое, но -- где видал, когда, как, зачем? не могу вспомнить. И не могу определить, молода ли моя странная гостья, пожилая ли она уже. Ей можно дать и двадцать лет, и сорок...