Кельнерша

Сидим мы с знакомым немцем, профессором русского университета в ученой командировке, в некотором константинопольском кафешантане. Скука страшная; безголосые певицы, сиплые дизёзки , дамский оркестр aus Wien {Из Вены (нем.).}, кто в лес, кто по дрова. В Константинополе по вечерам туристу некуда деваться: день очень интересен -- по крайней мере, для охотника до старины, византийщины и азиатчины, а ночью, если вы избалованы удовольствиями, лучше спите -- все равно ничего не найдете путного.
Молодая, рослая кельнерша поставила перед нами по рюмке коньяку, повернулась и ушла.
-- Посмотрите, какая прелестная фигура, -- указал я компаньону, вдогонку ей.
Кельнерша остановилась и обратила к нам улыбающееся лицо.
-- Благодарю вас за комплимент, -- услыхал я насмешливый ответ на чистейшем русском языке.
-- Вот тебе раз! Соотечественница?!!
-- Как видите.
-- Так присаживайтесь к нам, пожалуйста, разделите компанию.
Кельнерша согласилась. Это была очень красивая женщина, лет двадцати пяти -- шести, не старше, с настоящим великорусским лицом, круглым и розовым; карие глаза смотрят бойко и весело, а главное -- умно; сочный рот улыбается, русых волос хватит на три хороших косы... прелесть что за создание!
-- Ну-с, господа, -- начала она, укладывая на стол холеные белые руки, -- во-первых, требуйте чего-нибудь порядочного, подороже, чтобы я имела право как можно дольше просидеть с вами; я давно не встречала русских и рада поболтать.
Спросили шампанского.
-- Во-вторых, -- продолжала молодая женщина, разливая вино по стаканам, -- говорите, кто вы такие? Я терпеть не могу сидеть с незнакомыми людьми и только для вас, как соотечественников, делаю исключение.