Мои встречи с Т. Г. Масариком

Самое трудное в литературе - по крайней мере, для меня - писать о друге, которого сердечно любишь. Таким другом вот уже шестнадцать лет был для меня, есть и навсегда будет профессор Томаш Масарик, нынешний президент Чехословацкой республики.
Мы познакомились в 1914 году в Риме, живя в отеле Флора на Виа-Венето. Однажды Масарик зашел ко мне в номер запросто - для беседы, а не для интервью , и мы как-то сразу сошлись. Затем дважды в день встречались в столовой за обедом и ужином. Жена моя и дети сдружились с дочерью Масарика Ольгою, прелестной девушкой, которую в ее простой искренности не полюбить, узнав, было невозможно. Такой славный, светлый, женственный ум, такой мягкий влекущий славянский характер, такое завидное серьезное образование без претензий синего чулка , такая чудесная выдержка благовоспитанности без манерного жеманства.
Масарик в Риме был страшно занят. Исчезал из отеля ранним утром и буквально целые дни скитался по дипломатическим представительствам всех европейских государств, по правительственным учреждениям, по редакциям влиятельных газет, по штаб-квартирам бесчисленных революционно-национальных организаций, собравшихся тогда в Риме, еще нейтральном, со всей Европы, в чаянии выиграть что-либо для своих народов от уже грохотавшей войны и грядущего мира. С утра до вечера убеждал, спорил, столковывался, внушая министрам, депутатам, послам, журналистам ту свою одну думу , что сосредоточенно горела фанатическим огнем в его светлых, обманчиво спокойных глазах: - Austria delenda est ( Австрия должна быть разрушена! (лат) ).
В то время Масарик еще не был объявлен австрийским правительством вне закона, и Вена любезно предоставляла ему возможность, если желает, возвратиться в отечество, чтобы... быть захлопнутым в полицейском капкане!.. В Риме с Масарика не спускала глаз бдительная австро-германская слежка. Это тоже отнимало у него много времени. Выйдя из отеля, он должен был долго кружить по переулкам, покуда не убеждался, что филеры от него отстали, и только тогда шел или ехал, куда действительно намеревался.