Новая сила
Удивительный род графов Толстых, двухсотлетний вулкан разнообразнейших талантов, дарящий своими взрывами культуре русской то великих путеводителей, то таких же великих губителей, опять произвел и, именно уж как вулкан из жерла, внезапно выбросил новую замечательную силу. Сразу и высоко взлетела она, засияв, как звезда. Удержится ли на яркой высоте, где следим мы ее теперь, продолжит ли полет и взовьется еще выше или, истощив энергию первым порывом, склонится к обратному падению,-- стерегу и жду с глубоким и тревожным интересом.
С тех пор, как в скучную вологодскую зиму, ударила по сердцу моему воистину с неведомою силою прекрасная, гордая мысль о человеке, продекламированная Константином Сатиным на дне костылевской ночлежки,-- с тех самых пор не испытывал я более глубокого литературного впечатления, чем сегодня, когда закрыл последнюю страницу страшной первой книги Повестей и рассказов графа Алексея Н. Толстого.
Я совершенно не знаю, какой это Толстой и что он за человек. Никогда о нем ничего не слыхал. Встречал его подпись под несколькими стихотворениями -- недостаточно слабыми, чтобы назвать их плохими и недостойными печати, и недостаточно сильными, чтобы стоило их печатать. И прочитывал-то их больше потому, что изумляла глаза подпись Алексей Толстой , совпадающая с именем весьма значительного русского поэта. Рождалась при первом взгляде мысль: не взяты ли они из наследия автора Смерти Иоанна Грозного . Но стихи не поддерживали иллюзию. Бог с ними, со стихами!..
Когда я начинал читать книгу Алексея Н. Толстого, у меня было еще некоторое предубеждение против нее: издана она Шиповником -- стало быть, сразу попала на шумнейший рынок крика, моды, последнего слова , вычур, фокусов и фортелей российского модерна . Когда-то Шиповник пробовал политическую карьеру. Она не вышла. Тогда он избрал карьеру гримасы. Это пошло отлично и ничего, держит рынок уже года четыре. Гримаса -- ходовой товар и специальность Шиповника . В особенности трагическая гримаса. На его рынке много писателей очень талантливых и сильных: Л. Андреев, Сологуб, Б. Зайцев, Сергеев-Ценский, Андрей Белый, Ремизов,-- но ни одного простого, принимающего жизнь в ее цельной непосредственности, ни одного без гримасы. Известные слова, что умный человек или пьяница, или такую рожу состроит, что хоть святых выноси -- следовало бы Шиповнику принять эпиграфом для своих изданий. И -- надо каяться и правду сказать,-- открывая Алексея Н. Толстого, я-таки думал про себя: Какую-то новый русский умный человек новую рожу состроит? Но -- страница за страницей -- что за чудеса? Автор, действительно, умный, на редкость умный человек, а рожи никакой не строит и действующим лицам своим строить не приказывает. А вот на собственную свою рожу среди этого волнующего чтения любопытно было бы взглянуть: поди, белая она,-- потому что дыхание захватывает, в горле жмет, в груди тесно, и по телу бежит дрожь испуганного восторга и волосы шевелит. Жутко! вошел в комнату, стал и смотрит безучастными вещими глазами великий призрак человеческой правды,-- ну-ка, взгляни ему, страшилищу, в лицо-то! взгляни!