От автора (ФАНТАСТИЧЕСКІЯ ПРАВДЫ)
Въ сборникѣ Фантастическія правды нѣтъ ни одного разсказа, въ основѣ котораго не лежалъ бы дѣйствительный случай,-- какъ одно изъ зеренъ той сумбурной, невѣроятной, именно фантастически заваренной каши, что зовется современно русскою жизнью. Побѣгъ Лизы Басовой и всѣ эпизоды Грозовыхъ дней записаны мною въ Парижѣ со словъ лицъ, непосредственно участвовавшихъ въ этихъ приключеніяхъ. По всей вѣроятности, ихъ узнаютъ нѣкоторые, даже сквозь ретушь, наложенную беллетристическою формою и нежеланіемъ автора писать портреты.
Разсказы, объединенныя подъ общимъ заглавіемъ Междусословныя пары , написаны мною въ разные годы, на общую тему о любви -- разрушительницѣ кастъ , по сюжетамъ, собраннымъ дружескою анкетою. Еще лѣтъ пятнадцать тому назадъ я заинтересовался сказанною темою подъ впечатлѣніемъ случая, изложеннаго въ разсказѣ Домашнія новости . Тогда я обратился къ нѣсколькимъ друзьямъ моимъ, разсѣяннымъ въ безпредѣльности русской провинціи, съ просьбою,-- если имъ извѣстенъ или станетъ извѣстенъ однородный фактъ демократической любви -- брачной или внѣбрачной,-- не отказать мнѣ сообщить о немъ, сколько возможно, подробно. Въ результатѣ, я въ нѣсколько лѣтъ сдѣлался обладателемъ 49 сюжетовъ, основанныхъ на человѣческихъ документахъ . Изъ нихъ я использовалъ около трети. Сюжетъ Мечты ,-- посвященной мною Льву Николаевичу Толстому, потому что онъ былъ заинтересованъ разсказомъ, узнавъ въ героинѣ дѣвушку, ему знакомую,-- сообщенъ мнѣ извѣстнымъ народовольцемъ, болгариномъ Гавріиломъ Беламезовымъ, правою рукою казненнаго Лизогуба , какъ аттестовали его Московскія Вѣдомости , полемизируя со мною по балканскимъ вопросамъ. Справедливость требуетъ отмѣтить, что, по словамъ Льва Николаевича Толстого, Беламезовъ слишкомъ идеализировалъ Мечту , и, въ дѣйствительности, ею двигали мотивы, хотя и не дурные, но гораздо менѣе не отъ міра сего , чѣмъ изображено въ моемъ разсказѣ. Думаю, что, по истеченіи почти четверти вѣка, не будетъ нескромностью указать, что разсказъ Нелли Раинцева , у меня имѣющій мѣстомъ дѣйствія Петербургъ и написанный съ петербургскою бытовою обстановкою, построенъ на фактической основѣ многошумнаго,-- гораздо грубѣйшаго, чѣмъ рискнули изобразить мои смягченныя краски,-- скандала не въ петербургскомъ, но въ московскомъ большомъ свѣтѣ второй половины восьмидесятыхъ годовъ. Этому разсказу, впервые появившемуся въ покойной Недѣлѣ Гайдебурова, почему-то очень повезло за границею. Съ легкой руки Berliner Tageblatt и Temps , Нелли Раинцева переведена едва ли не на всѣ европейскіе языки. Habent sua fata libella.