От редакции "Современника"

Отъ редакціи.
Журналъ нашъ получилъ имя Современника на случайно, но до дружному общему рѣшенію всей писательской группы, доставляющей его редакціонную семью. Съ атомъ прославленномъ старомъ имени коротко и ясно звучитъ вся наша будущая пѣснь: и наше направленіе, и наши нравственныя обязательства, и нашъ общественно-политическій идеалъ.
Немалая претензія!-- скажутъ многіе. Да, мы согласны; отвѣтственная. Но, не смѣя загадывать, достанетъ ли у насъ способностей и дарованій, чтобы поставить нашъ новый Современникъ , для второго десятилѣтія XX вѣка, на уровень стараго Современника шестидесятыхъ годовъ XIX мы принимаемъ твердую присягу на вѣрность его традиціямъ, которыми и создавалась, и отражалась лучшая и успѣшнѣйшая эпоха русской общественной эволюціи. Съ вѣрою и надеждою поднимаемъ мы старое гордое знамя и, если оно поколеблется въ рукахъ нашихъ, то -- да будетъ намъ стыдно. Ожидаемъ многихъ бурь и испытаній, но безбоязненно смотримъ будущему въ глаза, потому что оно можетъ сломить наши силы, но не увѣренность, что мы начинаемъ хорошее, честное дѣло, способное принести пользу русскому народу и помощь передовымъ его рядамъ.
Изъ всѣхъ девизовъ стараго Современника , воскрешаемыхъ нашею программою, самое дорогое для насъ -- многогранное слово:
Въ художественной литературѣ, въ критикѣ, въ наукѣ, въ общественности, въ политикѣ мы будемъ строго держаться того реалистическаго міровоззрѣнія, которымъ неизмѣнно дышали всѣ славныя эпохи русскаго прогресса, и тѣхъ реалистическихъ методовъ, которыми двигался прогрессъ. Никогда не потускнѣетъ для насъ заповѣдная память, что отцомъ и основателемъ перваго Современника былъ творецъ русскаго художественнаго реализма, самъ великій изъ великихъ, незабвенный нашъ Пушкинъ, а усыновителями и продолжателями Современника во второмъ его расцвѣтѣ явились тѣ огромные умы и силы научно-критическаго реализма, которымъ Россія обязана всѣмъ первымъ развитіемъ своей публицистической мысли, всѣми программами своими, на добрыя сорокъ лѣтъ впередъ. Да не будетъ понято это обѣщаніе, какъ готовность отдаться въ идейное рабство авторитетамъ шестидесятыхъ годовъ. Они для насъ, дѣйствительно, великіе авторитеты, но не абсолютные. Между нами и ими лежатъ длинною полосою другіе, стихійные, авторитеты, выше которыхъ не знаетъ исторія: время, прогрессъ положительныхъ знаній, органическая жизнь народовъ. Если бы Современникъ , возобновляемый нами, началъ работу свою на тѣхъ самыхъ точкахъ, гдѣ судьба оборвала труды Н. А. Добролюбова, Н. Г. Чернышевскаго, Г. З. Елисѣева, то былъ бы онъ и не современникъ, и не реалистъ, но старожилъ и классикъ. Не могутъ быть уложены дни живые въ схемы и формулы, вмѣстительныя для дней отжившихъ. Намъ безконечно дороги эти схемы и формулы, но мы подходимъ къ нимъ съ пятидесятилѣтнимъ опытнымъ коррективомъ. Мы глубоко увѣрены, что только реалистическіе методы открываютъ человѣку прямой и твердый путь къ самоопредѣленію его въ государствѣ, народѣ, обществѣ, семьѣ, природѣ. Но методы эти, съ тѣхъ поръ, прошли чрезъ горнило могучихъ идейныхъ битвъ. Энергія полемики съ ними часто осуществлялась не только въ статьяхъ, книгахъ или на каѳедрахъ тѣхъ или другихъ отдѣльныхъ талантовъ, -- нѣтъ, цѣлыя философскія и соціальныя системы поднимались, за это время, войною на реализмъ, не говоря уже о томъ; какъ настойчиво продолжали свою исконную борьбу съ нимъ системы религіозныя и -- любимая утѣха буржуазной реакціи -- искусственно оживленный было мистицизмъ. Методы реализма вышли изъ временныхъ затмѣній и испытаній своихъ съ тою вѣчною побѣдою, которая всегда въ концѣ концовъ суждена имъ, по самому существу ихъ, но вышли не тождественными съ тѣмъ, какъ благословили ихъ отцы шестидесятыхъ годовъ. Старые аналитическіе пути успѣли довести мысль до новыхъ синтетическихъ повѣрокъ. Огромная работа_народничества, зоркое стояніе на славномъ посту H. К. Михайловскаго, марксизмъ восьмидесятыхъ и девяностыхъ годовъ, битвы вокругъ вопросовъ общины, освободительное движеніе начала вѣка, разслоеніе народной массы послѣ 1905 года: все это -- на міровомъ фонѣ общаго колоссальнаго развитія положительныхъ наукъ и прикладныхъ изобрѣтеній, сопряженнаго съ ними техническаго роста производствъ, и успѣховъ рабочаго пролетаріата,-- дало намъ, русскимъ реалистамъ, опять-таки, серьезные опытные коррективы къ методамъ реалистовъ старыхъ. Настолько, что иныя поправки -- въ оптическомъ обманѣ по первому взгляду -- иногда кажутся чуть ли не еретическими новшествами. Строгая вѣрность принципу и характеру методовъ -- святая обязанность, рабское слѣдованіе ихъ канвамъ, круговое топтаніе по изъѣзженнымъ путямъ -- способность лишь святой простоты , sanctae simplieitatis.