Смычок с шабаша

(Баллада 1230 г.).
Не бывало на свѣтѣ скрипача искуснѣе Матвѣя Вильмара. На свадьбахъ сидѣлъ онъ за почетнымъ столомъ, и молодая подавала ему самые вкусные куски со своей тарелки {Старый свадебный обычай Фландріи.}. Никто не зналъ такихъ любопытныхъ исторій, такихъ пріятныхъ пѣсенъ -- никому не затѣять шутки веселѣе Матвѣя Вильмара.
Въ Офенѣ свадьба была -- веселая свадьба. Шелъ плясъ до вторыхъ пѣтуховъ. Въ полночь Вильмаръ взялъ скрипку подъ мышку и молвилъ хозяевамъ:
-- Доброй ночи! прощайте!
-- Полно, кумъ! Ночь темна, сквозь кусты свищетъ вѣтеръ, морозъ выяснилъ небо звѣздами; путь твой лежитъ лѣсною тропою, а у нашего лѣса недобрая слава: и волки въ немъ водятся, и бродятъ злые люди, и колдуны слетаются на шабашъ.
-- Когда у человѣка въ животѣ бутылка добраго вина, -- что ему морозъ и вѣтеръ? Изъ матераго дуба вырубленъ мой дорожный посохъ, шести вершковъ длиною его наконечникъ изъ кованой стали: убѣгутъ отъ него и волкъ, и разбойникъ. А колдуновъ -- милости прошу на встрѣчу: я радъ сыграть имъ на своей старой скрипкѣ. Потѣшалъ я свадьбы людскія -- распотѣшу и чортову свадьбу. Пусть сравнятъ проклятые, кто лучше владѣетъ смычкомъ -- ихъ адскіе скрипачи, или старый Матвѣй Вильмаръ изъ Гесдена!
Туча затмила звѣзды. Вѣтеръ качаетъ деревья.
Звѣри воютъ въ лѣсу. Хорошо-бы, старый скрипачъ, быть теперь въ Офенѣ и лежать въ согрѣтой постели.
Что за огонь мелькаетъ вдали? То шалашъ лѣсника: онъ приметъ и обогрѣетъ Матвея Вильмара.
-- Слава Богу! -- воскликнулъ скрипачъ и захлопалъ иззябшими руками.
Но огонь потухъ въ то-же мгновенье. Разсвирѣпѣлъ Матвѣй и крѣпко стукнулъ о земь тяжелою палкой.
-- Ахъ, ты, чортовъ сынъ! сказалъ онъ, -- и въ туманѣ опять забрезжила искра.