Средневековые тени

1902
-- Покричи еще, сорванецъ, покричи, покричи у меня. Вотъ -- придетъ Mapiя Marpo и возьметъ тебя въ мѣшокъ.
Такъ унимаютъ во Фландріи капризныхъ ребятъ, когда они орутъ во весь ротъ, и нѣтъ на нихъ никакого угомона. И рѣдкій баловникъ не стихаетъ послѣ угрозы. Дитя робко прячется въ юбки матери и лепечетъ:
-- Я больше не буду. Не надо, не зови Марію Магро.
Марія Магро -- не бука, не кикимора, ни итальянская, ни брокенская вѣдьма, ни какое-либо другое фантастическое чудище изъ дѣтскихъ сказокъ. Фламандцы -- народъ положительный, и дѣти у нихъ положительныя. Чтобы настращать фламандское дитя, мало небылицъ. Ему нужно пугало реальное.
Mapiя Магро -- фигура историческая. Она жила въ XIII въкѣ, и ужасная жизнь ея кончилась ужасною смертью.
Отецъ ея, Жакъ Магро, былъ дворянинъ и разбойникъ. Впрочемъ, по тому грозному времени, это -- плеоназмъ. Если не каждый разбойникъ былъ дворяниномъ, зато каждый дворянинъ былъ разбойникомъ.
Единственною хорошею чертою въ тогдашнемъ обиходѣ разбойниковъ-дворянъ было -- что, весьма усердно враждуя между собою за право добычи, кому рѣзать купечество и прочій не-дворянскій народъ, они, въ ярой ненависти своей, незамѣтно перерѣзали другъ друга.
Магро рѣзались съ де-Мавуази. Въ одинъ грозный день, Жакъ Магро взялъ штурмомъ замокъ Жана Мавуази, убилъ врага и -- весь еще въ крови -- осквернилъ на трупѣ Мавуази жену его, тяжелую въ послѣднемъ мѣсяцѣ. Несчастная разрѣшилась отъ бремени мальчикомъ и умерла. Предсмертный ужасъ матери отразился на тѣлѣ младенца: на груди у него оказалось родимое пятно, красное, какъ кровь, въ видѣ руки, сжатой въ кулакъ.
По непостижимому недоразумѣнію, Жакъ Магро не догадался размозжить ребенку голову. Кто-то изъ родни Мавуази взялъ дитя къ себѣ на воспитаніе. Мальчика окрестили и назвали по отцу Жаномъ. Онъ выросъ, узналъ исторію своихъ родителей и сдѣлался оттого очень задумчивъ. Съ двѣнадцати лѣтъ онъ только и мечталъ, что о мести.
Его одобряли, но находили, что онъ слишкомъ медлитъ. А юноша, возражая, повторялъ: