Заметы сердца

Чувствую себя посрамленным.
Воевал я в прошлом году с разными ухищрениями новомодной литературной рекламы,-- между прочим, с манерою крикливых предуведомлений, что наш талантливый Вьенпупульский думает писать такой-то рассказ ,-- потом известный Вьенпупульский пишет такой-то рассказ ,-- через неделю популярный беллетрист Вьенпупульский кончает такой-то рассказ ,-- окончил ,-- сдал в редакцию ,-- печатает ,-- и так далее вплоть до самого выхода {См. мой сборник Против течения (изд. кн-ва Прометей ).}.
Воюя, был уверен, что никогда того прежде не бывало и реклама, столь гостинодворского типа -- плод изобретательности нашего предприимчивого века.
Увы! Ничто не ново под луною! Бывало все, да, всякое бывало!
Боборыкинское столкновение с блаженной памяти Современником заставило меня рыться в старых журналах. И вот -- в сатирической Искре 1865 года, No 1, нахожу дословно нижеследующие строки:
Уже весьма достаточно время протекло, как газеты наши не без интереса объявляли читателям своим, что некто, господин Чаев, приготовляется писать драматическую хронику Дмитрий Самозванец . Потом объявляли они, что г. Чаев пишет сию хронику, а наконец,-- что г. Чаев уже окончил свою хронику и читает ее у одного из артистов Александрийского театра .
Н.А. Чаев, автор Дмитрия Самозванца и романа Подспудные силы , был в свое время фигурою заметною.
Но подставьте в выдержку из Искры вместо Чаева имя Леонида Андреева, Ф. Сологуба, Арцыбашева, Анатолия Каменского,-- и сорока трех лет как не бывало: реклама-внучка смотрится в рекламу-бабушку как в зеркало.
Даже чтение у одного из артистов Александрийского театра может быть сохранено полностью, потому что нынешний Ходотов это -- приблизительно то же, что в шестидесятых годах Бурдин.

В третьем No той же Искры за тот же год находим следующий литературно-театральный курьез, также в духе нашего времени, когда драматурги и сценические деятели переплелись в такую тесную интимность, что самому Пинетги не разобрать, где начинается один и где кончается другой.