Буяниха

Буяниха была девка молчаливая и серьезная, а когда напивалась пьяна, то становилась сердитой и дралась. Если, в шутку, ее спрашивали о ее занятиях, она отвечала одним коротким словом, циничным и хлестким, как удар плети по голому телу; трезвая она произносила это беспощадное слово просто и серьезно, как палач, который бьет без гнева и без жалости, а пьяная -- вкладывала в него так много бесстыдной, странной насмешки, что шутившие начинали сердиться на нее и советовали бросить дурную и вредную жизнь проститутки.
От других женщин, занимавшихся тем же ремеслом, она отличалась только громадным ростом да силой, превышавшей среднюю мужскую силу, в остальном же была похожа на них. Была она ленива и нелюбознательна, охотно пьянствовала и часто обкрадывала опившегося любовника. Иногда она даже плакала, как все эти женщины, и бессвязно жаловалась на что-то, хотя и сама не знала на что: никто не приневоливал ее идти в проститутки, и та жизнь, которую она вела раньше, поденщицей на кирпичном заводе, была хуже и скучнее теперешней. И лицо у нее было самым обыкновенным лицом дешевой проститутки, любовь которой приобретается за двадцать копеек, за шкалик водки, или за горсть подсолнухов: широкое, обтянутое дурною, грязно-серою кожей. Под маленькими глазами кожа собиралась в мешки, чем-то налитые, а на скулах на ней были намазаны два красных фуксиновых кружка, заменявших румянец. Редко возобновляемые пятна ядовитого фуксина синели и делали лицо не красивым, а отвратительным и даже страшноватым, и никто не мог подумать про них, что это настоящий румянец. Но они были необходимы: их требовали те, кто покупал Буянихины ласки, и если пятен не было, или они становились очень стары, платили дешевле и жаловались, что их лишают настоящего удовольствия.
Существовали у Буянихи кое-какие отличия, но они были слишком тонки, и люди их не замечали. Так, Буяниха не верила в Бога -- другие девушки только притворялись, что не верят, и были циничны на словах, но потихоньку крестились и даже усердно молились, а она действительно не верила. От этого ей было ни тяжело, ни горько, а только очень пусто, и часто она не понимала, зачем светит солнце и бессмысленно удивлялась, когда какой-нибудь человек умирал и его хоронили. Потом Буяниха никогда не входила в женские интересы, и за это подруги не любили ее и называли гордячкой. Два года тому назад Буяниху заразили дурной болезнью, болезнь была залечена, но голос навсегда остался немного гнусавым. Но, так как почти все ее подруги страдали такою же болезнью и говорили неестественными, хриплыми или гнусавыми голосами, то никто не обращал на это внимания, и разве только иногда передразнивали.