В холоде и золоте

Несмотря на ранний час, в маленькой квартирке Лавровых, состоящей из одной комнаты и маленькой кухни, движение.
Лаврова, старушка лет пятидесяти пяти, бедно, но чисто одетая, тихо убирает комнату. Щетка нечаянно выпала из рук старушки, она вздрогнула и кинула испуганный взгляд на небольшой диван, на котором, съежившись, спал молодой человек, ее сын.
-- Чуть-чуть не разбудила, -- произнесла старушка, покачивая головой, и, подойдя к сыну, заботливо поправила сбившееся одеяло.
-- Как ежится-то, бедненький, и коротко-то, и холодно-то... надо поскорее затопить...
И старушка быстро принялась за печку.
Когда в комнате было совершенно прибрано и самовар стоял уже на столе, старушка подошла к сыну и, осторожно дотронувшись до плеча, тихо произнесла:
-- Саша, Сашенька.
-- А-а, что? -- встрепенулся молодой человек. -- Разве поздно?
-- Девятый час, мне и то жалко было тебя будить, да ты велел.
-- А-а-а, -- потянулся молодой человек. -- А что сегодня у нас?
-- Воскресенье, и зачем вставать-то так рано, ведь в университет не идти.
-- Нужно мне, матушка, -- произнес Лавров и снова потянулся. -- Матушка, да что это вы делаете? -- быстро вскочил он с дивана, видя, что старушка взялась чистить его сапоги. -- Оставьте, я сам.