Дело господ Василевского (Буквы) и Нотоновича

Никогда еще, господа судьи, мне не случалось видеть обвинительного акта, написанного в виде самого полного и убедительного оправдательного приговора - настолько полного, что как раз на том месте, где написано посему Нотович и Василевский обвиняются , вы можете, не добавив ни одного слова, написать: и посему Нотович и Василевский должны быть признаны оправданными . Все, что может быть сказано в защиту подсудимых, все, что делает обвинение их совершенно невозможным - все это приведено в обвинительном акте, с таким тщанием и последовательностью, и притом с такой возрастающей энергией, что именно на самом конце, как бы для финала, выставлен факт, добивающий обвинение окончательно, т.е. указаны судебные приговоры, которыми все, сообщенное о господине Донико-Иорданеско, признано действительно справедливым. В конце глухо выставлена ст. 1039 Уложения и ни одной фразой, ни одним намеком не соединены между собой не согласуемые логикой экспозиция дела и вывод из нее. Понятно, что мы встречаем подобное обвинение с полным недоумением.
Здесь, в судебном заседании, судебные приговоры о Донико-Иорданеско, вполне поддерживающие подсудимых, остались, понятно, в прежней силе и ничуть не поколеблены, как это мы докажем впоследствии. Обвинитель приводит только выдержки из фельетона, как бы дополняющие приговоры, несогласные с приговорами, но все это относится, пожалуй, к тону газетной статьи Новости , а не к ее содержанию. Говоря о тоне, мы должны заметить, что для применения ст. 1039 Уложения необходим умысел оскорбить именно должностное лицо, оказать неуважение к его званию, потому что когда этого нет, то обида будет частной. Но в статье господина Василевского с первых же строк мы видим полную уверенность автора, что он имеет дело с лицом, покинувшим службу, с частным лицом. Господин Василевский прямо пишет: Донико служил непременным членом в уездном присутствии , т.е. больше не служит. Мало того, господин Василевский убежден, что Донико оставил службу вследствие суда за злоупотребления - и если это было заблуждение со стороны господина Василевского, то заблуждение, во-первых, вполне искреннее, которое, как всякая ошибка, должно служить к оправданию, а во-вторых, это было и не совсем полное заблуждение, потому что в то время Донико действительно был устранен от должности по случаю следствия над ним за служебные злоупотребления.