Дело Сушкинского Тульского банка

Защита Ивана Ивановича Сушкина
Странно, господа судьи, теперь, по истечении трех лет, предъявлять вам ту защиту, которую нам не дали высказать своевременно. Три раза стояли мы лицом к лицу с присяжными заседателями, но до них не долетало наше слово... Для подсудимых -- целых три года, а с точки зрения перемены нравов -- всего три года, -- и вот почти нельзя узнать прежней эпохи. Ваш новый суд вызван к жизни, чтобы искоренить банковое зло, а самое зло уже умерло... Вам и делать-то почти нечего! И перед вами теперь не живые деятели настоящей минуты, а только тени старомодных типов. Для того чтобы вы их уразумели, вам надо вернуться к тому времени, когда эти призраки были еще в живых, -- к недавнему, но уже трудно доступному времени. То было время банковой эпидемии. Если банковые крахи считать эпидемией, то ваш суд -- карантин, в котором выдерживаются (иногда по нескольку недель) люди, взятые с места банковой заразы, и затем здоровые отпускаются на свободу, а больные прячутся. Сходство положений настолько велико, что и здесь, на скамье подсудимых, вы уже, вероятно, успели различить людей, которые судятся, собственно, за одну бытность в заразном месте, в злополучном доме банка, без всякой внутренней порчи и без настоящей, действительной вины. Вы сумеете оградить их своей властью.
Нечего распространяться о том, как часто жизнь сгоняет в одно стадо, под кровлю одного дома или одного учреждения самые противоположные нравственные типы и как затем эта роковая близость мешает нам распознать иногда глубокую внутреннюю разницу между случайными соседями. Говорят обыкновенно, что от такой беды легко уйти: надо своевременно выделиться, покинуть общее дело, протестовать, донести. Нет! все это только кажется легким -- в действительности же злоупотребления подкрадываются исподтишка, первые шаги на этом поприще незаметны, долгие годы сближают людей, а затем доверие, жалость, слабость воли, отсутствие власти -- все это, по-человечески, так понятно и потому так простительно! Лишь бы человек сам остался честным, лишь бы он сумел ответить сам за себя, и тогда вы его спасете. Вы не перенесете впечатлений от всего дела на отдельных лиц. Вы не будете довольствоваться одною подписью директора чтоб уже и видеть каждый раз вину. Вы посмотрите глубже. Будучи людьми закона, вы, однако, найдете для оправдания доводы, писанные в том случае, когда совесть ваша воспримет от нас доводы жизненные.