Всеволод Гаршин

Среди маленьких имен нашего времени имя Всеволода Гаршина получило довольно широкую известность. Прирожденная меланхолия придавала его таланту своеобразную окраску, а гуманные начала, которым Гаршин служил и своею жизнью, и своим пером, сообщали ему оттенок либерала и прогрессиста. Благодаря этому успех, достигнутый Гаршиным сразу при появлении его первого замечательного очерка Четыре дня , остался за ним навсегда, несмотря на то, что последующие его рассказы уже не делали такого шума и что самое творчество его, угнетенное недугом, проявлялось довольно скупо на больших промежутках времени и притом выливалось по преимуществу в те же миниатюрные формы. Чем-то мучительным и в то же время привлекательным веяло от этих редких небольших очерков. Некоторые страницы по своей патологической красоте будто обещали в Гаршине нового Достоевского, -- разумеется, не по направлению, а по свойству дарования. Эта новая литературная сила была встречена и пригрета большим вниманием: на Гаршина возлагали надежды и Лев Толстой, и Тургенев; последний, наблюдавший всех подвизающихся теперь литературных деятелей на первых их шагах, отозвался об одном Гаршине: Вот разве из Гаршина что-нибудь выйдет . Репин дал на передвижной выставке чудесный глубокий и поэтический портрет Гаршина: худощавый красивый брюнет с пушистыми беспорядочными волосами, мягкою бородкой и тонкими вскинутыми бровями, с какою-то болезненною и беспокойною думой смотрел на зрителя своими воспаленными и туманными глазами. Так обозначалась на первых порах и затем упрочивалась эта молодая симпатичная слава. Но, как мы уже сказали, Гаршин не перешел за пределы рассказов, написал их всего 17 и умер 33 лет всем известною страшною смертью после падения с лестницы в припадке своей безжалостной болезни.
-----
Разберемся теперь в наследстве писателя. Мы намерены пересмотреть все его рассказы, каждый порознь, потому что полагаться в этом случае на память читателей невозможно, да и, быть может, внимание читателей обращалось к этим очеркам совсем под иным углом зрения, чем тот, под которым мы их усвоили. Все рассказы Гаршина могут быть разделены на три категории: военные ( Четыре дня , Трус , Денщик и офицер , Из воспоминаний рядового Иванова ), психиатрические ( Ночь и Красный цветок ) и назидательные, переходящие даже в басни и параболы ( Встреча , Художники , Сигнал , Attalea princeps , Сказка о жабе и розе , То, чего не было ). Под эти деления не подходят только Медведи , где трогательно и художественно описывается избиение, по распоряжению начальства, ручных медведей, водимых цыганами, и два рассказа, составляющие одно целое -- Происшествие и Надежда Николаевна , посвященные идеализации падшей женщины.