Смелая женщина

(Переводъ cъ англійскаго).
Едва дверь за гостьею, пришедшею навѣстить мистрисъ Грагамъ затворилась, какъ Нелли вскричала:
-- Однако же, какъ это странно, мама, что у твоей пріятельницы, которая на видъ такъ молода и хороша, при прекрасномъ цвѣтѣ лица и блестящихъ, смѣющихся глазахъ,-- не только сѣдые, но даже совсѣмъ бѣлые волосы! Да у нея, мнѣ кажется, не найдется ни одного чернаго волоска на всей головѣ, даромъ что они такъ густы!
-- Да, Нелли, дѣйствительно странно, что у такой молодой женщины -- ей всего съ небольшимъ тридцать лѣтъ -- такіе волосы. Это одно изъ тѣхъ замѣчательныхъ явленій природы, о которыхъ ты часто слыхала и которое ты видѣла теперь собственными глазами; одинъ часъ страха сдѣлалъ то, что бываетъ слѣдствіемъ долгихъ годовъ; да, дѣйствительно снѣгъ семидесяти лѣтъ не могъ бы убѣлить такъ сильно ея, когда-то чорные какъ вороново крыло, локоны.
-- Давно ли у нея эти бѣлые волосы? Что сдѣлало ихъ такими! Ты знаешь, мама? Разскажи мнѣ пожайлуста все, что ты объ этомъ знаешь? Она такая тоненькая; я видѣла двѣнадцатилѣтнихъ дѣвочекъ, которыя толще ея.
-- Какъ ты пылка, Нелли! Ну, да будь спокойна; я разскажу тебѣ все, что я объ этомъ знаю.
За десять лѣтъ передъ этимъ, когда въ Виргиніи ближайшіе сосѣди жили по крайней мѣрѣ на разстояніи одной англійской мили другъ отъ друга, Мери Саузернъ только-что вышла замужъ. Ея мужъ былъ адвокатомъ и разумѣется очень часто удалялся изъ дому, такъ какъ его дѣла призывали его въ судъ, находившійся на разстояніи пятнадцати англійскихъ миль, въ городѣ . Мери провожала его всегда до воротъ, гдѣ она проща лась съ нимъ съ ласковой улыбкой и смотрѣла какъ онъ уѣзжалъ, разсчитывая видѣться съ нимъ черезъ два или три дня, смотря но тому каковы были его дѣла.
Въ одно замѣчательное утро, въ мартѣ мѣсяцѣ. Мери съ двумя дѣтьми, груднымъ ребенкомъ и трехълѣтнимъ мальчикомъ, провожала своего мужа. Когда она подняла къ нему лицо, чтобы поцѣловать его на прощанье, онъ замѣтилъ, что у ней не было ея обыкновенной улыбки. На ея прекрасномъ лицѣ лежало выраженіе тоски, и онъ спросилъ: