Жизнь между индейцами

(переводъ съ англійскаго).
Тотъ, кто читалъ романы Купера изъ индѣйскаго быта -- а какой сколько-нибудь образованный человѣкъ не читалъ ихъ?-- и только изъ нихъ почерпнулъ свои понятія о характерѣ американскихъ дикарей, питаетъ о нихъ представленіе, исполненное, поэтической и романической прелести, но увы, лишенное всякаго дѣйствительнаго основанія. Вотъ почему я позволяю себѣ предать гласности слѣдующій эпизодъ изъ моей жизни.
Въ 1862 году я былъ учителемъ въ Нью-Ульмѣ, въ штатѣ Миннесота,-- городкѣ, трагическая участь котораго слишкомъ извѣстна, чтобы я сталъ о ней распространяться. Вслѣдствіе близости стоянки Сіу, я естественно имѣлъ случай основательно изучить характеръ и особенности этого индѣйскаго племени, и воспользовался этимъ случаемъ, хотя черезъ то лишился многихъ красивыхъ иллюзій. Почти каждый день индѣйцы проходили мимо моей двери -- и не разъ доводила меня до ужаснѣйшаго гнѣва равнодушная грубость въ обращеніи гордыхъ воиновъ съ ихъ несчастными женами -- squaw (скуо). То онѣ тащили на спинѣ сто фунтовъ муки съ нѣсколькими папузами (младенцами), то жена съ такимъ же грузомъ шла рядомъ съ лошадью, на которой ѣхалъ благородной супругъ ея, горделиво пріосанясь съ однимъ ружьемъ на плечѣ. Сегодня я удивлялся страшной грязи, въ которой эти люди утопали, завтра изумлялся ихъ неразборчивости на пищу. Старую корову, которая околѣла у моего сосѣда, утащили на лошади -- и пожрали вмѣстѣ съ неочищенными внутренностями (прибавляю, что я формально ничего не преувеличиваю). На охотѣ я однажды напалъ на компанію Сіу: они варили въ желѣзномъ котлѣ множество утокъ, гусей и степныхъ куръ, на половину ощипанныхъ, со всѣми внутренностями, и послѣ съ завиднымъ аппетитомъ поглотили этотъ ужинъ; въ видѣ десссерта они прибавили къ нему нѣсколько дюжинъ яицъ, которыя они набрали изъ гнѣздъ водяныхъ птицъ, и въ которыхъ находилися птенцы въ разныхъ степеняхъ развитія. Весело было бы глядѣть, съ какимъ наслажденіемъ уписывались это кушанье, если бы мысль о составѣ его не возбуждала невольно тошноту.