Холерный год

Послѣ голода ждали холеру.
Весна открылась удачная. Озими изъ-подъ снѣга вышли зелеными, бодрыми, легко и сразу двинулись въ ростъ. Яровые тоже шли дружно. Сады отцвѣли богато. Не тревожили ихъ ни морозы, ни помоха. Годъ сулился быть урожайнымъ, а народъ не переложилъ тревоги на радость. Ждали холеру, увѣренно ждали, не допускали и мысли, что холеры можетъ не быть, хоть не знали совсѣмъ, что такое холера.
Простой народъ вездѣ одинаковъ: живетъ только предчувствіями и крѣпче вѣритъ въ бѣду, чѣмъ въ радость.
Старики вспоминали прежніе годы, когда она, лютая, косила людей, какъ траву на займищѣ:
-- Махнетъ полой, и свалишься!
Съ юга шли слухи, что въ Баку и въ Астрахани народъ бунтуетъ.
Собирались и у насъ бунтовать. Народъ въ городѣ безпокоился. По базарамъ, трактирамъ, наемкамъ, по берегу Волги сходились толпы. Говорили съ мрачнымъ укоромъ:
-- Конецъ Рассеѣ: мору напущено...
Боже спаси,-- увидятъ въ толпѣ человѣка, одѣтаго бариномъ . Такъ и блеснутъ сотни пытающихъ глазъ, такъ и хрустнутъ пальцы, сжимаясь въ кулакъ.
-- Голенастый морило! у -- у!..
Жутко станетъ барину . Кружитъ, обходитъ толпу, а то извозчика кликнетъ, наутекъ! Надежнѣй такъ.
А вслѣдъ ему злое несется, какъ волку: