Провинциальные письма. III

Кому не случалось, хоть разъ въ жизни, наблюдать за молодымъ человѣкомъ, который добродушно мотаетъ отцовское наслѣдіе, полными руками бросаетъ свое имущество на-право и на-лѣво, и все это съ такимъ увлеченіемъ....
Такъ можно мотать и самое время, самую жизнь. Заключеніе это вывожу я изъ необычайной снисходительности, которую встрѣчалъ вездѣ, ко всякому, кто потратился въ-конецъ чѣмъ-нибудь: деньгами, временъ или здоровьемъ. Иногда случалось мнѣ думать: ужь не находятся ли люди, окружающіе мота, еще подъ вліяніемъ процесса, которымъ онъ шелъ къ своему раззоренію; а иногда думалось: не видятъ ли они въ каждомъ мотѣ начало своей собственной исторіи, правильному развитію которой помѣшали только непосредственныя обстоятельства?... Совершенно полнаго опредѣленія этому явленію я еще не отыскалъ.
Раззорившійся человѣкъ почти вездѣ въ Европѣ есть человѣкъ, умершій преждевременно. Для общества это не болѣе какъ сновидѣніе мертвеца, подземный бредъ скелета, о которыхъ говоритъ Гамлетъ. Если бы я смѣлъ продолжить сравненіе, я сказалъ бы даже, что раззорившійся человѣкъ въ иныхъ мѣстахъ менѣе мертвеца. Это общественное положеніе сохраняетъ онъ до тѣхъ поръ, пока не представитъ положительныхъ доказательствъ возвращенія своего къ жизни; но и тутъ какъ мало еще вѣрящихъ въ возможность его возрожденія, и какой долгій розыскъ завязывается для разузнанія всей истины! Совсѣмъ на оборотъ иногда случается у насъ и особенно въ провинціи.
Трогательное снисхожденіе къ бѣдѣ собрата доходитъ иногда въ подобныхъ случаяхъ до невѣроятности. Раззорившійся человѣкъ неожиданно вступаетъ въ права домашняго друга. Онъ дѣлается судьей домашнихъ распрей, причастникомъ семейныхъ тайнъ, совѣтникомъ въ предпріятіяхъ, по правилу, что человѣкъ, разстроившій собственныя дѣла, уже этимъ самымъ пріобрѣлъ нужную опытность для управленія чужими. Вмѣстѣ съ тѣмъ образуются въ пользу раззорившагося особенныя привилегіи, права, ему одному присвоенныя. Такъ, напримѣръ, за нимъ утверждено право играть по какой угодно цѣнѣ, получать выигрышъ, а проигрышъ возлагать цѣликомъ на хозяина дома, который и принимаетъ его съ великодушной готовностію и со всѣми признаками неподдѣльной радости. Одна изъ самыхъ заманчивыхъ выгодъ, предоставленныхъ раззорившемуся человѣку, состоитъ въ томъ, что онъ можетъ имѣть какія угодно претензіи, требованія и капризы. Трудно представить себѣ, что за огромную сумму непріятностей и притѣсненій выдерживаютъ Фанатики гостепріимства и деликатности обращенія отъ несчастнаго человѣка, мало-мальски своеобычнаго. Люди, совсѣмъ не отличающіеся уступчивостію характера, считаютъ преступленіемъ остановить порывы неосновательной раздражительности неимущаго гостя своего, храбро выдерживаютъ его нападки и только вздыхаютъ про себя, приговаривая: а нечего дѣлать -- не выгнать же его на улицу! Я зналъ одного скрягу, который ссужалъ деньгами не иначе, какъ подъ тройной залогъ и который немогъ отказать раззорившемуся въ-займѣ на-Слово. Ужь не говорю, что для него прерывается теченіе свободной бесѣды изъ опасенія какъ-нибудь проговориться, что хозяйка трепещетъ за каждое слово и часто рѣшается на ненужныя издержки, лишь бы не возбудить подозрѣнія о недостаткѣ радушія и маломъ уваженіи своемъ къ несчастію!