Бабушкина внучка

ПОВѢСТЬ.
Ненси только-что проснулась и, лѣниво потягиваясь, дернула длинный шнурокъ сонетки. Въ дверь постучали.
-- Entrez!
Въ комнату вошла бѣлокурая швейцарка-горничная.
-- Ce que désire mademoiselle?
Но прежде чѣмъ получился отвѣтъ, въ ту же минуту изъ большой комнаты, находившейся рядомъ съ той, гдѣ спала Ненси, появилась высокая фигура очень пожилой дамы, одѣтой въ черное шолковое платье съ длинной пелериной; голову ея прикрывалъ большой кружевной чепецъ. Лицо вошедшей носило слѣды давно уже утраченной строгой красоты. Сѣдые волосы были спереди слегка подвиты, и брови старательно подрисованы. Эти подрисованныя брови на совершенно старомъ, поблекшемъ лицѣ производили непріятное впечатлѣніе и оттѣняли еще больше холодный, нѣсколько острый блескъ глубоко засѣвшихъ въ своихъ впадинахъ, когда-то прекрасныхъ черныхъ глазъ; а прямой станъ, бѣлыя, холенныя руки и горделивая, даже нѣсколько высокомѣрная посадка головы придавали всей фигурѣ какую-то особую величавость. Это была бабушка Ненси -- Марья Львовна Гудаурова.
Она безмолвно рукою махнула горничной, и та вышла.
-- Сколько разъ я тебѣ говорила -- не зови ее безъ надобности,-- замѣтила Марья Львовна полу-строго Ненси:-- я вѣдь здѣсь -- и помогу тебѣ встать сама.
-- Ахъ, бабушка, она такая смѣшная, эта Люси, такая смѣшная... Она мнѣ нравится....-- спѣшила оправдаться Ненси.
-- Ну, хорошо, хорошо. Стань, крошка,-- я буду тебя вытирать.
Ненси прыгнула на клеенчатый коврикъ возлѣ кровати и, дрожа всѣмъ тѣломъ, терпѣливо ожидала конца скучной операціи, которую бабушка аккуратно совершала надъ ней каждое утро. Но Марья Львовна не торопилась. Она медленно, какъ бы смакуя, проводила губкой, потомъ -- жесткимъ полотенцемъ по гибкимъ членамъ еще не вполнѣ сформированнаго, нѣжнаго тѣла Ненси.
-- Ну, одѣвайся, крошка!