Белые голуби и сизые горлицы

Я сидел с моим другом Путилиным в его кабинете, и мы вели задушевную беседу о последних чудесах криминального Петербурга. В дверь постучались, и на приглашение Путилина войти перед нами выросла фигура дежурного агента.
-- Вас домогается видеть по неотложному и важному делу купец Вахрушинский, ваше превосходительство... -- доложил агент.
-- Вахрушинский?.. -- поднял брови Путилин. -- Это кто же? Не этот ли миллионер?
-- Должно быть, он.
-- Попросите его сюда.
Через секунду в кабинет вошел высокий, тучный, кряжистый, как дуб, старик. Если бы не седые волосы густой шевелюры и длинной роскошной бороды, его нельзя бы было назвать стариком: так свеж был румянец его полных щек -- еще без морщин, таким молодым блеском сверкали его красивые глаза.
Одет он был в очень длинный, из дорогого тонкого сукна сюртук и в лакированные высокие сапоги гармошкой. На шее и на груди виднелись регалии , состоящие из нескольких медалей и двух крестов-орденов.
-- Какой великолепный тип именитого, честного торгового гостя! -- подумал я.
-- Я к вам, ваше превосходительство... -- взволнованно начал он.
-- Господин Вахрушинский?
-- Так точно. Сила Федорович Вахрушинский, потомственный почетный гражданин, купец первой гильдии и кавалер...
-- И очень щедрый благотворитель. Я много слышал о ваших крупных пожертвованиях на богоугодные дела, господин Вахрушинский. Прошу вас садиться. Чем могу служить вам?