Товарка

Переводъ М. Я. Вильде.
Въ которой словоохотливый извощикъ везетъ молчаливую дѣвушку, при чемъ читатель знакомится вдобавокъ съ цѣлымъ рядомъ разныхъ исторій, которыя, должно надѣяться, съ самаго начала внушатъ ему хорошее мнѣніе о талантѣ автора какъ разскащика.
Раннимъ утромъ яснаго лѣтняго дня, поселянка, съ большимъ узломъ, шла по тропинкѣ вдоль большой дороги, мимо полей и луговъ. Позади ее ѣхали тяжелая фура, возница которой былъ предохраненъ отъ солнца и дождя чѣмъ-то въ родѣ палатки, сдѣланной изъ самой грубой парусины, натянутой полукругомъ поверхъ повозки. Когда лошади, бѣжавшія бодрою рысью, почти нагнали ее, то извощикъ закричалъ ей:
-- Послушай, ты! дѣвушка!
Она оглянулась и увидѣла, что изъ подъ покрышки со смѣхомъ смотритъ на нее широкое добродушное лицо, надъ которымъ при каждомъ движеніи торжественно покачивалась шапка съ кисточкою.
-- Куда идешь?
-- Въ уѣздный городъ.
-- Дорога дальняя, а скоро будетъ жарко; не хочешь ли сѣсть?
-- Спасибо любезный; дай Богъ тебѣ здоровья; очень рада.
Извощикъ остановилъ фуру, дѣвушка ловко вскочила въ нее и сѣла съ нимъ рядомъ. Онъ ударилъ по лошадямъ, и они поѣхали.
Старикъ взглянулъ изподлобья на свою спутницу и раза два съ пріятной улыбкой кивнулъ головою. Я не могу видѣть когда женщины бѣгаютъ по большой дорогѣ -- сказалъ онѣ;-- долго ли тутъ устать! А вѣдь въ сравненіи съ нами, мужчинами, на бабахъ лежитъ гораздо больше тяготы на свѣтѣ. Теперь, когда я старъ, мнѣ пріятно возить молодыхъ; съ меня достаточно и того, что самъ я дряхлъ и безобразенъ, а потому не желаю сажать рядомъ съ собою старую бабу. Міръ божій такъ хорошъ, что мнѣ было бы грустно, если бы та, которая сидитъ возлѣ меня, портила впечатлѣніе, которое производитъ на меня окружающая природа. Въ молодые годы я за то возилъ только старухъ, и такъ должны были бы поступать и теперь молодые извощики; вѣдь всякій, кто встрѣтитъ ихъ съ хорошенькой дѣвушкой, непремѣнно подумаетъ, что они везутъ ее для своего собственнаго удовольствія. Если же они посадятъ съ собою старушку, то всякій припишетъ такой поступокъ одному только добросердечію, не допускающему никакихъ другихъ толкованій. Такъ то, милая дѣвушка!