Без вины виноватые

РОМАНЪ.
На одной изъ главныхъ улицъ губернскаго города П., между желтыми и бѣлыми домами, выдѣлялся довольно большой домъ съ мезониномъ и колоннами, окрашенный въ блѣдно-розовую краску. Небольшой палисадникъ, засаженный густыми акаціями, отдѣлялъ его отъ улицы. Лѣтомъ палисадникъ этотъ придавалъ уютный видъ розовому дому, и привѣтливо свѣтились чистыя, прозрачныя окна сквозь кружевную зелень. Нерѣдко въ теплые, лѣтніе вечера раскрывались они, и веселый говоръ, смѣхъ и пѣніе доносились тогда до прохожихъ. Но въ настоящую минуту глубокая грязь покрывала плохо-мощеную улицу, и двойныя рамы не пропускали веселый шумъ. Тѣмъ не менѣе розовый домъ не казался поэтому мрачнымъ или уединеннымъ. У крыльца стояло двое пролётокъ, а въ уютной гостиной по обыкновенію раздавались фортепьянные звуки и слышался тихій, задушевный разговоръ, прерываемый порой задушевнымъ смѣхомъ.
Хозяйка дома, Любовь Гавриловна Берновичъ, полулежала на кушеткѣ, обтянутой голубымъ репсомъ. Свѣтло-сѣрый пеньюаръ съ голубой отдѣлкой облекалъ пышныя формы; мягкими складками красиво спускался онъ на коверъ, не скрывая маленькую полненькую ножку, обутую въ наиизящнѣйшій башмачокъ.
Любовь Гавриловна, несмотря на полновѣсныя сорокъ лѣтъ, была еще весьма и весьма хорошенькая женщина. Мужчины за тридцать, хотя и отдавали полную справедливость ея красотѣ и при случаѣ не прочь были пріударить за ней,-- между собой считали ее плодомъ нѣсколько переспѣлымъ. Юношамъ же этотъ плодъ казался тѣмъ болѣе сочнымъ и привлекательнымъ.
И дѣйствительно, Любовь Гавриловна была очень привлекательна. Шелковистые, пепельнаго цвѣта волосы пушистыми банд о обрамляли бѣлый, гладкій лобъ и, казалось, не утратили еще ни густоты, ни мягкаго лоска юности; томно-задумчиво смотрѣли синіе глаза изъ-подъ темныхъ бровей, а алыя, сочныя губы подчасъ еще напрашивались на сравненіе съ кораллами, вишнями и роговыми лепестками. Правда, все это не обходилось безъ нѣкоторыхъ прикрасъ. Притиранія, пудры, косметическіе карандаши играли немаловажную роль въ сглаживаніи неизбѣжной желтизны и морщинокъ, но всѣ эти невинныя средства только увеличивали обаяніе природной красоты.