Несколько слов об Эсхиловом "Прометее" и древнем греческом театре
С. Петерербургъ.
Въ типографіи И. Фишона.
1856.
( ) Авторъ первоначально хотѣлъ изъ этого предмета сдѣлать только небольшое примѣчаніе къ своему стихотворенію Прометей, для тѣхъ читателей, которые не вполнѣ знакомы съ литературными памятниками древняго міра. Но, коснувшись одного изъ любимѣйшихъ своихъ предметовъ, онъ невольно увлекся имъ, и вмѣсто небольшаго примѣчанія, изъ подъ пера его вышла статья, которая по объему своему утратила уже первоначальное назначеніе и должна была остаться отдѣльнымъ цѣлымъ.
Хотя авторъ и убѣжденъ, что ни одной новой идеи и никакого новаго свѣта не вноситъ онъ въ міръ, обогащенный уже геніальными изслѣдованіями многихъ великихъ умовъ, тѣмъ не менѣе рѣшился онъ статью эту, извлеченную изъ многихъ писателей, сохранить для тѣхъ, которые не изучали идеи и характера древней греческой сцены -- матери всемірнаго театра.
Изъ многочисленныхъ прекрасныхъ созданій воображенія древнихъ Грековъ, вымыселъ о Прометеѣ принадлежитъ безспорно къ примѣчательнѣйшимъ.
Какъ всѣ греческіе миѳы, повѣсть о Прометеѣ подвергалась разнымъ измѣненіямъ и различно разсказывалась поэтами и писателями древняго міра.
Не входя въ подробности этихъ разнообразныхъ сказаній, вспомнимъ только предметъ этотъ въ томъ видѣ, въ какомъ представилъ его Эсхилъ.
Юпитеръ, послѣ побѣды своей надъ Титанами, въ борьбѣ съ которыми Прометей, одинъ изъ нихъ, оказалъ ему важныя услуги,-- вознамѣрился уничтожить родъ людской, противъ чего возсталъ этотъ самый Прометей, другъ человѣчества. Похитивъ огонь небесный, онъ въ этомъ огнѣ передалъ людямъ начало всѣхъ наукъ и искусствъ; за это благодѣяніе Юпитеръ осудилъ его на вѣчное мученіе. Прометей прикованъ былъ къ одной изъ дикихъ скалъ Европейской Скиѳіи.
Разгнѣванный непреклонною гордостью, съ какою сносилъ Прометей незаслуженное наказаніе, Юпитеръ исполнилъ наконецъ то, чѣмъ долго грозилъ Титану: громъ разрушилъ скалу, и Прометей поверженъ въ тартаръ. Послѣ многихъ лѣтъ, гнѣвный Богъ вывелъ его изъ тартара и опять приковалъ, на этотъ разъ, къ вершинѣ Кавказа. Здѣсь кровожадный и ненасытный орелъ прилеталъ терзать и пожирать постоянно возрождавшуюся внутренность Прометея.