Роман - орудие регресса

-- Полное собраніе сочиненій Б. М. Маркевича. Спб, 1885.
Критикѣ либеральнаго лагеря часто ставится въ вину намѣренное игнорированіе или систематическое приниженіе писателей противоположнаго направленія. Обвиненія этого рода достигаютъ иногда размѣровъ, по-истинѣ невѣроятныхъ. Всѣ, рѣшительно всѣ сдѣланныя у насъ оцѣнки нашихъ живущихъ и умершихъ писателей -- восклицаетъ одинъ изъ обвинителей -- фальшивы... Эта фальсификація продолжается и теперь на нашихъ глазахъ... Углы зрѣнія ломаютъ дѣйствительныя перспективы, и надобны будутъ усилія цѣлыхъ поколѣній, чтобы доказать, что Салтыковъ не геній, а Маркевичъ не каррикатура . Въ другой статьѣ того же автора рѣчь идетъ уже не о фальсификаціи , а о замалчиваніи . Съ утра до вечера и съ вечера до утра печатались въ либеральныхъ органахъ имена двоихъ писателей: Глѣба Успенскаго, Мордовцева {Мы желали бы знать, въ какомъ либеральномъ органѣ и когда именно была помѣщена хоть одна критическая статья о беллетристическихъ произведеніяхъ г. Мордовцева?}, Гаршина, но ни единымъ словомъ не поминались гг. Крестовскій (Всеволодъ), Клюшниковъ, Маркевичъ; масса читателей, волею-неволею, приходила къ заключенію, что первыя три имени и суть настоящіе таланты . Замѣтимъ, мимоходомъ, что между обоими обвиненіями существуетъ явное противорѣчіе: если либеральная критика ни однимъ словомъ не поминала , напримѣръ, Маркевича, то когда же и гдѣ произошла фальсификація его значенія?.. Почему, съ другой стороны, не стояла на стражѣ критика другаго, не-либеральнаго оттѣнка? Что мѣшало ей пополнять пробѣлы либеральной критики или протестовать противъ несправедливыхъ приговоровъ? Не проще ли предположить, что явленія, пропущенныя критикою -- критикою обоихъ лагерей -- не принадлежали къ числу тѣхъ, которыя требуютъ и заслуживаютъ обстоятельной оцѣнки?.. Лѣтъ сорокъ тому назадъ у насъ существовалъ обычай, въ силу котораго не оставалась безъ обсужденія ни одна литературная новость, даже самая незначительная; но это было возможно только въ виду, небольшого, сравнительно, объема тогдашней литературы, это было полезно только въ виду молодости ея. Теперь обстоятельства перемѣнились, и подробный разборъ Дѣдовъ г. Всеволода Крестовскаго или чего-либо въ томъ же родѣ былъ бы трудомъ совершенно напраснымъ.