Доктор

-- Нѣтъ между нами посредника, который положилъ
бы руку на обоихъ насъ.
-- Научите меня, и я замолчу, укажите, въ чемъ согрѣшилъ я.
Іовъ, 6, 24.
Въ сопровожденіи молчаливаго городового докторъ шелъ по пустыннымъ улицамъ, по мокрому тротуару, въ которомъ его длинная фигура отражалась, какъ въ разбитомъ темномъ зеркалѣ. Надъ заборами уныло размахивали голыя черныя вѣтки, вѣтеръ шумѣлъ порывисто, мрачно гудя по желѣзнымъ крышамъ и бросая холодныя брызги въ лицо. А когда порывы его стихали и наступала короткая тишина, гдѣ-то страшно далеко, глухо, но совершенно явственно, слышались то одиночные, то торопливо догоняющіе другъ друга выстрѣлы. Въ южной сторонѣ, за темнымъ силуэтомъ собора, то падало, то поднималось слабое, дрожащее зарево, и снизу освѣщало нависшія тучи, при невѣрномъ свѣтѣ его похожія на поспѣшно проползающія красно-коричневыя брюха какихъ-то невѣдомыхъ, громадныхъ гадовъ.
-- Гдѣ стрѣляютъ?-- спросилъ докторъ, глубоко засовывая руки въ рукава и глядя себѣ подъ ноги.
-- Не могу знать,-- отвѣтилъ городовой, но по его голосу докторъ понялъ, что онъ знаетъ и только не хочетъ говорить.
-- На Подолѣ?-- съ нарочитымъ упрямствомъ переспросилъ докторъ, чувствуя такой приливъ ненависти, что у него даже челюсти заныли.
-- Такъ что не могу знать,-- тѣмъ же тономъ отвѣтилъ городовой.-- Намъ бы, ваше благородіе, скорѣйше...
-- Идіотъ проклятый! -- подумалъ докторъ, стиснулъ зубы и зашагалъ скорѣе.
Опять стали слышны порывы вѣтра, а въ промежуткахъ между ними -- отдаленные, короткіе и глухіе выстрѣлы.
-- А кто ранилъ полиціймейстера?-- опять угрюмо спросилъ докторъ, болѣзненно-чуткимъ ухомъ прислушиваясь къ выстрѣламъ.