Маленький Отто

Она стояла на площадкѣ и махала платкомъ, кокетливо высоко приподнявъ его надъ головой и сама снизу любуясь тонкимъ изгибомъ своей руки, въ обтянутой черной перчаткѣ.
Поѣздъ быстро прибавлялъ ходу и мимо, все скорѣе, мелькали столбы, бѣлые передники носильщиковъ, тюки багажа, группы людей, съ незнакомыми случайными лицами, смотрящихъ во слѣдъ поѣзду и какъ будто на одномъ мѣстѣ странно передвигавшихъ ногами. Потомъ пролетѣла будка стрѣлочника, поѣздъ тяжело закачался и со стукомъ выравнялся на прямой далекій путь.
Цѣпко ухватившись маленькой крѣпкой рукой за холодный столбикъ площадки Ольга Николаевна высунулась далеко наружу, чтобы еще разъ увидѣть вдали освѣщенную платформу и крошечныхъ, точно игрушечныхъ людей, торопливо расходившихся съ пустѣющаго перрона. Лицъ уже нельзя было узнать и можетъ быть ее уже никто и не видѣлъ, но Ольга Николаевна на всякій случай еще помахала платкомъ.
Тутъ набѣжало какое-то безконечное приземистое зданіе, съ огромными запертыми дверями и рѣшетками въ узкихъ окнахъ, и все скрылось за нимъ, какъ не бывшее, а мимо побѣжали товарные вагоны, запасные пути, скучные и непонятные, таинственные красные и синіе огоньки и высокіе одинокіе электрическіе фонари, которые быстро бѣгущій мимо поѣздъ торопливо закутывалъ клубами голубого, точно морознаго пара. На мгновеніе они потухали въ облакахъ и вынырнувъ опять сіяли яркимъ, холоднымъ, какъ будто никому не нужнымъ свѣтомъ.
Зарево большого города, съ миріадами таинственныхъ блестящихъ огоньковъ, широко развернулось по всему горизонту, а навстрѣчу холодомъ и просторомъ дохнули безкрайныя поля, принявшія въ свою загадочную темную даль быстро и неуклонно бѣгущій поѣздъ.
Она уѣхала...
И на мгновеніе сдѣлалось грустно... Чего-то стало жаль, захотѣлось назадъ, показалось жутко и одиноко, точно тутъ, въ безграничныхъ поляхъ, маленькая легкомысленная женщина впервые поняла, какъ безконечно широкъ міръ и какъ легко потеряться въ его неожиданностяхъ и тайнахъ.
Пока шла веселая суета проводовъ, съ шампанскимъ, цвѣтами, шутливыми тостами и комплиментами, Ольга Николаевна почти не помнила о мужѣ, и только иногда оглядывалась на него съ ласковой ободряющей улыбкой. Каждый разъ она встрѣчала его взглядъ, грустный, застѣнчивый и преданный, напоминающій взглядъ большой доброй собаки. Ей было пріятно, что онъ, такой большой, сильный и умный человѣкъ, такъ покорно и любовно преданъ ей, маленькой веселой женщинѣ. Она чувствовала себя немного виноватой, что въ такой день не осталась съ нимъ вдвоемъ и заставила его вертѣться въ шумной и пустой толпѣ, неинтересныхъ и даже непріятныхъ ему людей. Но въ то-же время ей было немного досадно: если-бы она была свободна, красивый инженеръ Поволоцкій, съ которымъ она недавно познакомилась и завязала легкій флиртъ, навѣрно поѣхалъ бы ее провожать и было бы это очень интересно и весело. Послѣднее время ей все чаще приходило въ голову, что напрасно она полюбила, напрасно связала себя такимъ большимъ и тяжелымъ чувствомъ, вѣчно стоящимъ на дорогѣ.