Беллетристика правого стана
Еще только дрогнули первыя революціонныя тѣни, переходя въ отступленіе, еще съ внѣшней стороны импозантнымъ и потрясающимъ было наступленіе красныхъ силъ, реально уже разбитыхъ, еще, казалось, мѣнялись шансы побѣды на той и другой сторонѣ, и будущее движеніе было неизвѣстнымъ никому,-- а въ русской художественной литературѣ тотчасъ же началась большая и вдумчивая работа по самоанализу, по разслѣдованію и изслѣдованію проносившихся бурь и потрясеній, по раскрытію правды-истины и правды-справедливости во всѣхъ катастрофическихъ событіяхъ великой смуты.
Какъ и всегда, русская литература и на этотъ разъ оказалась безмѣрно-искренней и не отказалась отъ исторической своей тенденціи самобичеванія съ раскрытіемъ души до дна глубокаго, интимнаго. И, не считаясь ни съ какими политическими лозунгами дня, далеко не всегда оправдывавшими откровенный самоанализъ, русская литература до послѣднихъ дней и точно напряженнѣе съ каждымъ днемъ продолжала и продолжаетъ эту большую и отвѣтственную работу по пересмотру всѣхъ революціонныхъ цѣнностей. А ихъ вѣдь накопилось много. Въ тотъ періодъ, когда слагалось и формулировалось революціонное движеніе, его идеи и этика росли въ условіяхъ чудовищнаго нервнаго подъема, подчасъ больного, подчасъ безумно смѣлаго, не считавшагося ни съ какими реальными силами, подчасъ слѣпого, игравшаго va bank въ безумномъ азартѣ искренности или авантюризма. Поэтому, помимо объективныхъ, соціальныхъ и политическихъ условій, уже въ области одной психологіи, нѣчто колоссальное представляетъ собою та величина, которая именуется революціоннымъ движеніемъ. И соотвѣтственно этому, колоссаленъ тотъ трудъ, который предприняла наша художественная литература по пересмотру недавнихъ цѣнностей. Онъ начался, повторяемъ, еще въ тотъ моментъ, когда горизонтъ русской жизни былъ залитъ кваснымъ огнемъ крови, пожаровъ, надеждъ и упованій. Онъ начатъ былъ искренно и продолжается до нашихъ дней въ самой интенсивной формѣ съ одною цѣлью -- всю пытливость духа приложить къ тому, чтобы постичь истину въ величайшемъ сдвигѣ русской исторіи.