Вместо демона - лакей

Подъ демономъ скрывался просто лакей.
В. Розановъ. Опавшіе Листья .
Весною этого года, когда пронеслись вѣсти объ ожидавшейся амнистіи, злостное волненіе охватило весь черный лагерь. Не въ силахъ былъ онъ, одурманенный местью и лютою враждою къ своимъ противникамъ, подняться до моральныхъ высотъ умной государственности и понять необходимость формальной ликвидаціи счетовъ, жизнью уже законченныхъ и отнесенныхъ въ архивы историческаго прошлаго. И ненавистью дышали рѣчи справа о тѣхъ, кто прожилъ свой чередъ, кто выбылъ изъ строя, заплативъ за пережитое нечеловѣческими мученіями, и кто былъ теперь вправѣ ожидать по отношенію къ себѣ, по крайней мѣрѣ, элементарной справедливости.
Прошла весна. Болѣе, чѣмъ скромная амнистія, мало задѣвшая недавнія политическія бури и грозы, въ свою очередь отошла уже въ скоропроходящую исторію. Казалось бы, и этотъ моментъ, когда неожиданно среди реакціонной темноты замерцали просвѣты надеждъ, хотя бы наивныхъ, тоже ликвидированъ уже и долженъ отойти въ прошлое. Но нашелся писатель на Руси, который не могъ амнистировать даже амнистіи, который не могъ простить Россіи просвѣта надеждъ и упованій, и который ударомъ ножа въ спину проводилъ тѣни прошлаго, воскресшія естественно при воспоминаніяхъ о столь дорого обошедшейся ложной тревогѣ 1905-го года...
Этотъ писатель -- В. В. Розановъ.
Уже послѣ того, какъ амнистія была объявлена, этотъ рыцарь слова, вѣчно копающійся въ вопросахъ церковныхъ и религіозныхъ, нашелъ въ себѣ мужество поднять знамя мятежа противъ прощенія . Со всей силой сумасшедшаго гнѣва, въ паѳосѣ дикаря надъ трупомъ сраженнаго врага, алчно раздувая ноздри отъ запаха крови, кривляясь и неистовствуя, онъ истерически закричалъ на страницахъ Богословскаго Вѣстника { Б. В. . 1913. III. Изъ церковной и общественной жизни. 641 и слѣд.} свое запоздалое caveant .
Не нужно давать амнистіи эмигрантамъ ,-- таково заглавіе его статьи въ благочестивомъ органѣ благочестивой московской духовной академіи. И точно въ припадкѣ бѣшенства, В. В. Розановъ обливаетъ помоями всѣхъ дѣятелей нашего недавняго бурнаго прошлаго и не находитъ словъ на своемъ распущенномъ всегда языкѣ, чтобы облить грязнѣе ихъ своей ненавистью.