Некоторые достойные внимания случаи из жизни Луки Бедо

Самъ будучи аптекаремъ, мой отецъ почему-то для меня не хотѣлъ своей профессіи и, имѣя въ Нантѣ старымъ другомъ адвоката господина Кюбэ, рѣшилъ, когда мнѣ исполнилось семнадцать лѣтъ, послать меня къ нему, съ тѣмъ чтобы пополнить мое скудное образованіе и пріучить къ дѣламъ, требующимъ знанія законовъ и ловкости кляузника.
Впервые длинное путешествіе и новизна жизни въ такомъ сравнительно съ нашимъ большомъ городѣ, какъ Нантъ, настолько прелыцала мое воображеніе, что я безъ особаго сожалѣнія покидалъ родительскій домъ, хотя дѣтство мое и прошло въ немъ радостнымъ и привольнымъ, и я, не зная ничего другого, вполнѣ довольствовался нашей тихою жизнью.
Не рѣшаясь отпустить меня одного, отецъ очень обрадовался, найдя попутчиковъ въ лицѣ семейства Дюклю.
Нашъ десятидневный переѣздъ мы совершили въ слѣдующемъ строго поддерживаемомъ господиномъ Дюклю порядкѣ: впереди большая повозка съ вещами подъ наблюденіемъ стараго Жюстена, потомъ дормезъ съ господиномъ и дѣтьми и сзади карета съ барышней и госпожей; я же, будучи верхомъ, могъ постоянно мѣнять свое мѣсто, что первые дни очень развлекало меня.
Ничто не сближаетъ такъ, какъ совмѣстное путешествіе, и черезъ день эти совершенно незнакомые люди казались мнѣ близкими и милыми.
Не обращая сначала никакого вниманія на Эльвину и даже нѣсколько стѣсняясь ея, какъ часто свойственно подросткамъ, еще не привыкшимъ къ барышнямъ, я уже на третій день, благодаря ея ласковому и простому обхожденію, охотнѣе всего ѣхалъ у задняго колеса кареты съ ея стороны, весело болтая или слушая ея разсказы, хотя она была моложе меня на годъ.
Стройная почти до худобы, съ тонкимъ лицомъ, съ сѣрыми веселыми глазами и свѣтлыми волосами, гладко зачесанными въ двѣ косы, въ еще коротенькомъ платьѣ, она казалась почти дѣвочкой съ острыми локтями и нѣсколько угловатыми движеньями.
Когда въ полдень старуха засыпала и лошади едва тащились измученныя жарой, оводами и песчаной дорогой, я подъѣзжалъ совсѣмъ близко къ окну кареты, и Эльвина, высунувшись, брала своей тонкой рукой съ голубымъ амуромъ на маленькомъ колечкѣ мизинца за уздечку мою лошадь и, заставивъ меня нагнуться, тихо разсказывала о томъ что она уже кончила свой курсъ въ монастырѣ, что въ Лавилѣ ее ожидаетъ женихъ, котораго она никогда не видала, что она ни за что не выйдетъ за него, если онъ не сумѣетъ ей понравиться и что, впрочемъ, это ничего не значитъ, что ея мать, выходя замужъ, тоже была влюблена въ другого и мужъ не помѣшалъ ихъ счастью, и еще много про себя, свою семыо, про монастырь и городскія сплетни, или разспрашивала меня и иногда приводила въ смущеніе вопросами, любилъ ли я кого-нибудь и кого люблю теперь.