Занятые люди

Мы, петербуржцы, люди не злые, только всегда мы очень заняты и больше всего на свете не любим, когда какая-нибудь неожиданность нарушит стройный и давно заведенный порядок нашего дня.
В определенный час мы встаем, едим, работаем, читаем, веселимся. Надо, чтобы на все хватило времени, и малейшая неточность в нашем расписании расстраивает весь день, и тогда мы становимся людьми злыми, неотзывчивыми, холодными, именно такими, какими с давних пор рисует нас провинциальное воображение.
Поэтому, когда в одно утро, далеко не прекрасное (туманом и слякотью любит пугнуть суровый Петербург наивного провинциала), в передней Кирилла Платоновича оказалась желтая, перевязанная толстенными бечевками, корзина, а в столовой, придерживаясь больше темных углов, сконфуженно прохаживался никому неведомый молодой человек, во всем доме сразу почувствовалось какое-то раздражение.
Неодобрительно встретила раннего посетителя горничная.
Хозяйка дома, Александра Павловна, брала в эту минуту душ и, проходя из ванной, была очень недовольна, наткнувшись на какого-то постороннего, человека.
-- Ах, уж не племянник ли это из Полтавы? -- кисло зевая, промолвил Кирилл Павлович, когда жена раздраженно рассказала ему о неожиданной встрече.
-- Мог бы хоть телеграммой предупредить. Возись теперь с ним! -- сердилась Александра Павловна, в сущности, женщина весьма добрая, только очень занятая, т.е. думающая, что она занята важными делами.
Весь сегодняшний день был точно распределен, ни одной минуты свободной не оставалось. До завтрака надо присмотреть за полотерами, потом поехать за покупками, к обеду будут два сослуживца Кирилла Платоновича, после обеда абонемент в Мариинском театре, а вечером еще необходимо поехать к Курагиным на их первую среду.
Даже если полчаса займет неожиданный приезд племянника, это будет затруднительно, придется торопиться и чего-нибудь не успеть.
Эти мысли расстраивали Александру Павловну.
Кирилл Платонович утром всегда чувствовал себя не очень хорошо. Постоянная изжога, тяжелая голова (спал он плохо), деловые мысли и перспектива суетливого петербургского дня делали его настроение не слишком благодушным. Был он человек тоже совсем не злой, многочисленным родственникам помогал охотно, да и вообще чаще делал добро, чем зло; только очень Кирилл Платонович уставал и больше всего боялся лишних хлопот и забот, так как и своих дел, как он говорил, у него выше головы, где уж тут о чужих думать.