Поездка на кумыс

ОЧЕРК
В бездомной жизни холостяка, домашний очаг которого удобно помещается в дорожном чемодане, есть наслаждение -- поодичав немного в провинции, приехать в начале зимы в Петербург. Какой милый город Петербург зимою! Как удобна в нем вся хозяйственная, практическая обстановка жизни для человека, которого первое наслаждение -- не иметь забот о домашнем хозяйстве! Как полна в нем спешная жизнь современным интересом! Да и где у нас этот современный интерес, кроме Петербурга? Где у нас эти теплые, еще животрепещущие новости, которых не вычитаешь в газетах, которые завозит в провинции -- простывшие, перевранные -- какой-нибудь заезжий? А опера, театры, маскарады, мокрые от типографского станка газеты, лошади цирка высшей школы, газовое освещение и прочее и прочее.
Да, есть высокое наслаждение прожить зиму в Петербурге, но еще высшее -- уехать из него весною!
Пестрая разнообразными веселостями зима кончилась, прошел и Великий пост1; немногие виртуозы, дававшие концерты, разъехались; снег раскололи и свезли, грязь счистили, двинулась вода в реке и каналах, двинулись барки, нагруженные мебелью для дач; на тротуарах Невского проспекта запестрела сплошная масса разноцветных зонтиков, защищающих личность прогуливающихся от безвредного петербургского солнца; появились дни, в которые можно было рискнуть выйти в холодном пальто,-- наступила весна.
Зимой везде снег и мороз; но весною, когда все в природе встрепенется и закипит жизнью, когда усталая грудь с болезненным наслаждением жаждет свежего, ароматного воздуха, когда кровь бойко бежит в жилах и хочется человеку простора, а какая-то дремотная нега клонит его от рабочего стола, -- в это время тяжело и досадно дышать пылью, слушать немолчный стук экипажей по серой горячей каменной мостовой, видеть кругом сплошные стены домов...
Под влиянием этого тяжелого чувства, к которому присоединялась нетерпеливость больного, боящегося упустить лучшее для пользования время, с первых чисел мая я жил в Петербурге и беспокойно ждал... попутного ветра. Наконец пахнул этот желанный ветер, и я мог выехать.