АКТЕРЫ

Драматург сидел в уборной актера и, покуривая сигару, следил за тем, как актер наклеивает себе горбинку на нос. Между делом актер говорил:
-- Уверяю вас -- душу актера мало кто постиг. Его изображали пьяницей, мошенником, соблазнителем чужих жен, прихлебателем, интриганом и надутым ничтожеством. Все это, по-моему, неважно. А душу, настоящее внутреннее содержание актера, господа бытописатели проглядели. В актере есть одна только черта характерная -- и я удивляюсь, как это ее не замечали -- ведь она так и бьет в глаза, так и лезет наружу.
-- Что же это такое? -- спросил драматург.
-- Вы знаете, кто такой, в сущности актер?
-- Ну?
-- Дитя! Самое настоящее милое шести-семилетнее дитя, со всеми достоинствами и недостатками этого чудесного возраста.
-- Хорошее дитя, -- прищурился драматург. -- Этакое дитя если пустить какую-нибудь сплетню или подставить ножку, так...
-- Я же вам говорил, что это все неважно. Это ил, наносная почва. Под ней -- чистейший хрусталь! Я это все замечаю, потому что, в сущности, я не актер. И очень жаль: что не актер... значит, под моим илом хрусталь не обнаружится. Не спорю: с актерами очень трудно ладить, но кто найдет кто нащупает их настоящую слабую струну -- тот поведет за собою всех, как баранов. Вы, конечно, слышали когда-нибудь об антрепренере Пикадорове?
-- Нет, простите, не слышал, кто это такой?
Второй актер, скромно возившийся в углу с каким-то паричком, поднял голову и издал удивленное:
-- Э!
Старый парикмахер, поправлявший первому актеру прическу, обернулся к драматургу и сказал укоризненно: