Человеки

Взяв меня под руку и подведя к компании, сидевшей за столиком в загородном ресторане, Перескокин сказал, обращаясь ко всем и ни к кому в частности:
-- Позвольте представить вам, господа, человека, с которым некоторые из вас так жаждали познакомиться, -- Петр Супов, тот самый, который в прошлом году свел с ума весь Милан.
-- Милан? -- спросила с недоумением красивая, молодая дама.
-- Ну, да. Милан. Это, ведь, Петр Супов, певец, обладатель единственного, пожалуй, в Европе баритона.
Все с любопытством поглядели на меня и пододвинули мне стул.
-- Послушай, -- шепнул я, когда внимание компании было отвлечено появившейся на сцене француженкой. -- Зачем ты соврал так бесстыдно о моем баритоне? Никогда я в Милане не был, да и, вообще, голос мой напоминает крик верблюда.
Он ответил мне тоже шепотом:
-- Ты ничего не понимаешь: если бы я сказал, что ты просто Петр Супов и больше ничего, -- то все бы взглянули косо на такое бесцельное, ненужное знакомство. А теперь я оглушил их таким обухом по лбу, что они до сих пор не могут опомниться. Понимаешь? Нужно было их оглушить.
-- А что это за некоторые из них, которые так жаждали со мною познакомиться ?
-- Некоторые? Это не страшно. Лишь бы не все. А раз некоторые , то каждый будет думать про другого. Понял? Надо, вообще, оглушить.
-- Пожалуйста, больше никого не оглушай мною, -- попросил я. -- Вдруг они да попросят меня, чтобы я им спел. Что тогда?
В этот самый момент молодая дама обратилась ко мне: