Из сборника "Теплая компания (Те, с кем мы воюем)"

Мы почти ничего не знаем о Турции. Нужно иметь мужество признать это. А так как мы, русские, в смысле искренности -- народ чрезвычайно мужественный, то мы охотно признаем, что о Турции ничего не знаем.
Есть, конечно, несколько русских ученых, которые с легким сердцем жонглируют такими загадочными словами, как вилайет, редиф, низам, Новобазарский (?) Санджак (?), но и эти люди в тиши ночей, когда совесть остается глаз на глаз с человеком -- проводят время, назначенное для сна, в терзаниях и сомнениях: правильно ли они употребили в своей статье слово вилайет -- обозначив этим понятием свадебный обычай турецкого низама? Не ошиблись ли они, полагая, что Новобазарский Санджак -- это род одежды, носимой горскими племенами восточного редифа.
А в какое положение ставят ученых такие слова, как ливы , казы и нагиры .
В чем тут дело?
Съедобны ли эти ливы и живут ли в этих казах ? Покрываются ли нагирами или сморкаются в них?
Единственное турецкое слово, которое не возбуждает никаких сомнений это кофе; но легко ли по одному слову вывести заключение об этнографическом, политическом и административном устройстве современной Турции.
Никому также доподлинно неизвестно -- чем занимаются турки? Сидение в константинопольских кофейнях и игра в домино на чашку крепкого кофе -- еще не есть занятие, приносящее деньги, потому что, кроме оплаты выпитого кофе, нужны средства для содержания жен детей, евнухов {Разновидность мужчины.} и, вообще, всего, сложного турецкого хозяйства.
Судя по газетным телеграммам за последние несколько лет, -- главное турецкое производство внутри страны -- это резня армян, но и тут едва ли турки преследуют меркантильную цель. Вышеуказанное нужно рассматривать скорей, как развлечение, чем -- как труд.
Это соображение подкрепляется еще тем, что после каждой такой увеселительной резни, европейская дипломатия делала представление Турции.
Неопытные в дипломатических закорючках турки понимали слово представление в бытовом, театральном смысле, и не найдя в дипломатическом представлении элементов зрелища, разочарованные, снова обращали свой взор на армян.