Леонид Андреев

ПАРИЖ. 12.IX. В Гельсингфорсе скоропостижно скончался Леонид Андреев. Перед смертью он собирался отправиться в Америку, где предполагал прочесть ряд лекций о большевизме и роли Германии.
Смерть приписывают сердечному припадку.
Когда Муза поэта скорбно прошептала, закусив нижнюю губу:
...У счастливого недруги мрут,
У несчастного друг умирает --
она, Муза эта, будто бы о России сказала.
Россия -- очень несчастна, и у нее только друзья умирают.
Пожалуй, не было у России более искреннего, более пламенного друга, чем Леонид Андреев.
Он умер теперь, умер в угрюмой неприязненной Финляндии; это было крепкое сердце громового трибуна, кулачного бойца, сердце, могущее вынести самые сокрушительные удары врагов России и своих собственных.
Но, очевидно, был нанесен такой тяжкий, такой страшный удар, что пошатнулся смелый боец, побледнел как смерть, и, как прекрасный, лучший русский цветок, упал, подкошенный, на чужую суровую каменную землю.
Леонид Андреев умер.
Разве мы сейчас, в эти суетливые, полные беготни и хлопот минуты, понимаем, что случилось и кого мы потеряли?