Лицом к лицу

Приходило ли кому-нибудь в голову, что, в сущности говоря, мы с большевиками никогда и не разговаривали, как следует...
Не правда ли: ведь никто никогда не вел ни с одним из них задушевного разговора о текущем моменте, о большевистских задачах, о достижениях и о результатах достигнутого.
В сущности говоря -- разве мы, небольшевики, знаем большевиков? Сложилось у нас очень прочное, но тривиальное убеждение, что большевики наполовину жулики и разбойники, наполовину жалкие, обманутые жуликами дураки -- мы на этом и успокоились.
А поговорить по душам, объясниться, как следует, -- этого не случалось.
Причина этому ясная: если большевик и сходился с обыкновенным русским человеком, то весь разговор сводился к тому, что или большевик перерезывал обыкновенному русскому человеку горло или обыкновенный русский человек всаживал пулю в живот большевику...
В таких хлопотах до разговора ли, до задушевной ли тихой беседы у камина?
Мне тоже не случалось разговаривать с большевиками, как следует... Потому что, пока я был в их лапах -- всякий разговор мог бы окончиться стенкой , а в мои лапы ни один большевик еще не попадал.
У меня на языке давно уже вертится просьба, которую я хотел бы обратить к казачьему или добровольческому офицеру:
-- Дорогие друзья! В наши руки во время боев попадает много большевиков... Ну что вам стоит выбрать из всей массы одного поумнее, с лицом более или менее осмысленным, закатать его в ковер, чтобы не испортился в дороге, да и прислать его мне для задушевного разговора .
А то ведь так и всю жизнь могу прожить, не потолковав с большевиком, как следует.
Получил бы я, значит, посылочку, раскатал ее, вынул бы большевика, успокоил бы его и, усадив в удобное кресло, приступил бы к ясному толковому разговору без экивоков и недомолвок:
-- Большевик будете?