Мы за пять лет. Материалы [к биографии]

(1913)
Как будто кроваво-красная ракета взвилась в 1905 году... Взвилась, лопнула и рассыпалась сотнями кроваво-красных сатирических журналов, таких неожиданных, пугавших своей необычностью и жуткой смелостью.
Все ходили, задрав восхищенно головы и подмигивая друг другу на эту яркую ракету.
-- Вот она где, свобода-то!..
А когда наступило туманное скверное утро, на том месте, где взвилась ракета, нашли только полуобгорелую бумажную трубку, привязанную к палке -- яркому символу всякого русского шага -- вперед ли, назад ли...
Последние искорки ракеты гасли постепенно еще в 1906 году, а 1907 год был уже годом полной тьмы, мрака и уныния.
С горизонта, представляемого кожаной сумкой газетчика, исчезли такие пышные бодрящие названия, как: Пулемет , Заря , Жупел , Зритель , Зарево , -- и по-прежнему заняли почетное место загнанные до того в угол тихие, мирные Биржевые ведомости и Слово .
В этот период все успевшие уже привыкнуть к смеху, иронии и язвительной дерзости красных по цвету и содержанию сатирических журналов снова остались при четырех прежних стариках, которым всем в сложности было лет полтораста: при Стрекозе , Будильнике , Шуте и Осколках .
Когда я приехал в Петербург (это было в начале 1908 года), в окна редакций уже заглядывали зловещие лица тещи , купца, подвыпившего на маскараде , дачника, угнетенного дачей и тому подобных персонажей русских юмористических листков, десятки лет питавшихся этой полусгнившей дрянью.
Пир кончился...
Опьяневших от свободных речей гостей развезли по участкам, по разным пересыльным , одиночкам ; и остались сидеть за залитым вином и заваленным объедками столом только безропотные: дачный муж , злая теща и купец, подвыпивший на маскараде .
То, что называется -- бедные родственники.