Без иллюзий

Борисъ Сергѣевичъ прошелъ всѣ комнаты, заглянулъ въ столовую и не нашелъ никого. -- Гдѣ Викторъ Ивановичъ? -- спросилъ онъ горничную.
-- Въ садъ, кажется, вышли. Недавно тутъ были, а потомъ балконная дверь хлопнула. Думаю, что въ саду.
Борисъ Сергѣевичъ направился къ балкону; онъ отворилъ дверь, оглянулъ залитой луннымъ свѣтомъ цвѣтникъ и вернулся въ комнаты. Онъ надѣлъ калоши и шляпу, отыскалъ плэдъ и окуталъ имъ плечи. Проходя по гостиной, онъ увидалъ свое отраженіе въ зеркалѣ и улыбнулся.
-- Ничего! -- подумалъ онъ,-- года уже не такіе, чтобы рисковать и увлекаться весенними ночами.
На воздухѣ было свѣжо. Борисъ Сергѣевичъ еще разъ окинулъ взглядомъ цвѣтникъ, отыскивая Виктора Ивановича, и прошелъ въ аллею. Тамъ была тѣнь; между деревьями ложились полосы луннаго свѣта, а куртины по сторонамъ бѣлѣли своими яблонями, осыпанными цвѣтомъ.
-- Сыро,-- подумалъ Борисъ Сергѣевичь,-- удивляюсь Виктору! Давно ли у него былъ ревматизмъ...
Онъ крѣпче завернулся въ плэдъ и остановился, прислушиваясь. Все было тихо. Молодая, еще рѣдкая листва стояла неподвижно, неподвижно бѣлѣли яблони, а въ свѣжемъ воздухѣ какъ-бы таялъ опьяняющій ароматъ ихъ цвѣта. Борисъ Сергѣевичъ пошелъ дальше; онъ свернулъ въ боковую аллею и теперь передъ нимъ было темно: деревья сплетали вѣтви надъ его головой, и только между стволами ихъ, то здѣсь то тамъ открывалась залитая луннымъ свѣтомъ лужайка.
-- А давно не бывалъ я весною въ деревнѣ,-- думалъ Борисъ Сергѣевичъ,-- хорошо, но необходимо беречься. Главное, надо покрывать голову, безъ этой предосторожности легко схватить насморкъ или флюсъ.
Онъ плотнѣе надвинулъ шляпу и поднялъ воротникъ сюртука. За этотъ отпускъ, который онъ собирался провести у своего двоюроднаго брата Виктора, онъ надѣялся основательно отдохнуть и запастись здоровьемъ. Аллея, по которой онъ шелъ, огибала довольно крутой спускъ къ балкѣ; на одномъ изгибѣ она расширялась въ площадку и открывала далекій степной видъ.
Борисъ Сергѣевичъ подошелъ къ спуску, облокотился о высокую спинку скамейки и невольно залюбовался. Передъ нимъ разстилалась степь. Казалось, не было краю ровному, величавому простору. Направо -- спокойный обрамленный зеленью чутко дремалъ прудъ и по его темной поверхвости блестящей, волнуюшейся полосой пробѣгалъ лунный лучъ. Тихо было и здѣсь, но воздухъ не стоялъ неподвижно, онъ волновался и доносилъ запахъ далекой степи и свѣжесть воды.