Яд

-- Вотъ, здѣсь приготовлено для тебя,-- сказала Марья Сергѣевна, маленькая полненькая блондинка среднихъ лѣтъ, отворяя дверь просторной комнаты съ бревенчатыми стѣнами и бѣлымъ некрашеннымъ поломъ. На кругломъ столѣ у постели горѣла лампа, по стѣнамъ и у оконъ стояло нѣсколько тяжелыхъ старинныхъ креселъ, на стѣнѣ, въ широкой рамкѣ краснаго дерева висѣло большое зеркало. Ольга Владиміровна засмѣялась.
-- Какъ это оригинально! -- сказала она, указывая на стѣны,-- и пахнетъ сосной.
Весь день, съ пріѣзда своего въ Прудики, гдѣ она гостила теперь у своей подруги Марьи Сергѣевны, она чувствовала себя необычайно возбужденной: она много смѣялась, бѣгала взапуски съ маленькимъ Вавой и вдругъ, среди самой веселой и беззаботной болтовни, ее охватывало желаніе броситься лицомъ въ свѣжую нѣжную травку, биться объ нее головой, какъ билась когда-то при ней одна припадочная баба, и рыдать, хотя бы безъ слезъ, потому что слезъ у нея не было.
-- А ты, Оленька, все та же дѣвочка, какой была до замужества,-- говорила ей Марья Сергѣевна.
Теперь необычная обстановка комнаты умилила и обрадовала Ольгу Владиміровну.
-- Ты знаешь,-- сказала она,-- я не запомню, когда я была въ деревнѣ, въ настоящей, какъ здѣсь. Весной, навѣрное, никогда.
-- Ложись,-- торопливо посовѣтовала Марья Сергѣевна,-- а я сейчасъ же вернусь къ тебѣ, только зайду проститься съ Васей и скажу, чтобы онъ спалъ. Мы еще поболтаемъ.
-- Все еще нѣжности съ мужемъ! -- подумала Ольга Владиміровна, провожая подругу глазами.-- Если это искренно, то... странно. Сколько имъ? лѣтъ десять супружества. А мнѣ -- скоро шесть.-- Она подошла къ окну, открыла его и высунулась.
Ночь была ясная, лунная, но въ воздухѣ было холодно и сыро. Еще немногочисленные листья серебристыхъ тополей дрожали въ лунномъ сіяніи, какъ отъ озноба. Днемъ прошелъ дождь и на площадкѣ передъ домомъ стояли лужи. Отъ тополей, отъ дождевой воды на пескѣ и травѣ вѣяло свѣжестью и едва уловимымъ ароматомъ. За широкимъ полукругомъ тополей было темно: тамъ толпились еще полуодѣтыя, озябшія деревья сада; они молчали и жадно ждали дня съ его тепломъ и солнцемъ, отъ которыхъ радостно развертывались ихъ молодые клейкіе листочки, готовясь жить и наслаждаться жизнью.